Длинная дорога. Стихи. Невыдуманные рассказы

Перестройка – после смерти Брежнева – небольшие перемены среди высших чиновников; на деле же все осталось по-прежнему.

Завмаг – заведующий магазином

Исполком – исполнительный комитет; квартиры распределялись государством, хотя за взятку чиновники давали квартиру без очереди.

Клеветникам

Когда «Днепр вечерний» читаю

Я часто не верю глазам,

И от стыда весь сгораю

За то, что написано там.

Приказу властей подчиняясь,

Старается наша печать,

Ни сплетен, ни лжи не стесняясь,

«Народный Рух» с грязью смешать.

Но пусть знает каждый читатель —

Газета бессовестно врёт,

Она, как Иуда-предатель,

И совесть, и честь продаёт.

Пословицу я вспоминаю,

Читая газетный обман:

«Хоть хрипнет собака от лая —

Всё дальше идет караван».

    01.09.1990

Пояснение:

«Народный Рух» – прогрессивное движение на Украине, возникшее в конце 1980-х годов. В это движение входили люди различных национальностей. Цель движения – демократические преобразования в стране мирным путем.

Но население, запуганное коммунистами, не поддержало это движение. Крайние националисты свели работу «Руха» к чисто внешним проявлениям украинского национализма, не решив при этом социальные проблемы. Многие, разочаровавшись, вышли из этого движения.

Днепропетровская демократия

«ВСЕ НА МИТИНГ!»

Всего лишь три слова в листовке,

Она очень краткой была.

Не призывала к винтовке,

А только на митинг звала.

Но утром, едва рассветало,

На улицах и площадях

Милиция нас ожидала,

Сжимая дубинки в руках.

Одетые в форму ребята

Послушны приказу властей,

Они, как жандармы когда-то,

Везде разгоняли людей.

Милиция тех защищает,

Кого ненавидит народ,

Но пусть наша партия знает,

Что палка её не спасет.

Нас страх отступить не заставит.

Всех тех, кому дорог застой

И кто еще городом правит,

Мы выгоним грязной метлой.

    10.09.1990

Журналисту Гамольскому

Как Сократ, умён-речист

Наш Гамольский-журналист.

Сил своих он не щадил,

Верно партии служил.

Всё, что видел, слышал, знал

В «Днепр вечерний» посылал.

Но при этом он всегда

Врал в газете без стыда.

Чистое он втопчет в грязь,

Ложь с пера его лилась,

Видел только зло во всем,

Словно в зеркале кривом.

Что хозяин приказал,

То Гамольский и писал,

Знал – кусок наверняка

Бросит барская рука.

Впрочем, что его винить,

Он другим не может быть.