Стильная жизнь

Аля улыбнулась, услышав Нелькино поэтическое сравнение.

– И почему ты не поступаешь? – сказала она. – Обещала же за компанию.

– Да ну! – махнула рукой Нелька. – Мне и так неплохо. Зачем силы тратить?

Нелькиной уверенности в себе можно было позавидовать. В самом деле, что такого – поступить в ГИТИС! Захотелось бы силы потратить.

Это было так не похоже на Алино смятение… Она не спала всю ночь накануне второго тура, даже хотела принять мамино снотворное, но побоялась, что будет назавтра как сонная муха.

Что-то боролось в ее душе, что-то не давало покоя. Казалось бы, все пока шло удачно и надо было просто идти дальше, надеясь на лучшее. Но смятение не проходило, и Аля ничего не могла поделать с собою.

Едва ли Илья посеял в ее душе смятение. Наоборот, когда она думала об Илье, вспоминала его глаза – ее охватывало такое же ясное ощущение, как от воспоминаний о детстве и каплях смолы на яблоневых стволах.

Наверное, дело было в другом: Аля действительно ничего не знала о том, что это такое – современная актриса… Только теперь она подумала, что папа, пожалуй, был прав: она жила в мире собственных представлений и иллюзий, и едва она вышла из этого мира в мир реальный, он сразу начал ее разочаровывать.

В реальном мире не чувствовалось того внутреннего подъема, который Аля чувствовала в своей душе, когда думала о театре.

В этом мире было много равнодушия, смешанного с какой-то неестественной экзальтацией.

Он был населен странными людьми. Нет, Алю не пугала раскованность человеческого поведения, она ведь и сама привыкла вести себя так, как хотелось.

«Наверное, все действительно изменилось, – думала она, бессонно глядя на темный силуэт ангелочка, парящего под потолком. – Все теперь по-другому, и актрисы теперь другие… Но как, какие? И хочу ли я быть такой?..»

Рождественского ангелочка подарила Инне Геннадьевне одна из благодарных мамаш.

Аля уснула только под утро, когда силуэт ангелочка прояснел в первых небесных отсветах.

…Как ни странно, утром она чувствовала себя бодрой – скорее всего из-за не отпускающего душевного напряжения. Народу в институте было по-прежнему полно. Похоже, после первого тура действительно отсеялись не многие.