Про арбузы

Она незамедлительно принесла нам в дар за тяжелые, добросовестные и кропотливые труды удивительное зеленое, большое и полосатое чудо с розовой сочной и сладкой мякотью, то самое божественное создание, предназначенное для направленного услаждения всех человеческих органов чувств.

Пробежало лето, пролетело. Но, нет промчалось, как никогда. С каждым годом этот неподкупный бег всё наращивает и наращивает свои бескомпромиссные и никого не щадящие обороты. А мы в такт ускоряющегося в наших мыслях, издающих стареющим мозгом, процесса миротворения бежим, бежим и мчимся сами за собой в надежде догнать собственную тень.

Никуда от этого явления не деться. Ведь так устроен человек – главная ошибка природы, которая выделила очень-очень мало времени своему созданию для своего же осознания.

Порой просто необходимо, хотя бы на чуть-чуть задержаться на повороте, ускоряющих темп событий, чтобы искренне проникнуться душой и телом, мыслями и чувствами, сознанием и рассудком до самой глубины, до самого дна, до самой бесконечности, окружающего нас настоящего и действительного момента, именно который и руководит всей нашей жизнью, но которого мы как-то не признаем, не видим, а иногда даже презираем.

Утренняя прохлада осени… года.

Ох, уж это бабье лето! Такое очаровательное и обворожительное, такое умопомрачительное и бесподобное. Налетело бурно и внезапно! Легко, непринужденно и беспощадно вскружило всем без исключения головы! Окружило своими неповторимыми и не передаваемыми красками всех цветов радуги.

Обложило непредсказуемым шармом своей удивительной, ни с чем несравнимой и обожаемой природой. С нескрываемой искренней нежностью и безответной любовью бросило к нашим ногам всю свою душу, все голоса, все незабываемые ароматы навсегда уходящего лета.

Утренняя прохлада, сквозь упавшую на грешную землю дымку тумана, бесшумно заползла в ветхий вагончик, который одиноко стоял на опушке сосновой полосы. Эта самая прохлада, недолго думая, стала верно и направленно проникать под одеяло, лежащего под ним человека.

Это означало, что наступило не совсем долгожданное утро.

В искривленных извилинах, изможденного алкогольным бомбометанием мозга тридцатипятилетнего молодого мужчины, начали скромно, шаг за шагом, проблескивать долгожданные, просто необходимые в данном случае искры слегка размытого и нечеткого разума. Мысли не очень скоро стали приобретать законные правильные очертания, принося тем самым смысл существования окружающего нас мира.