Ниачом и абафсём. Сказки без названия

Только я далеко не уйду, мне без болота никак. Усохнуть могу.

– Если на одном конце веревки баобаб, а на другом дом, надо отвязать тот, который к дому привязан. Это проще, чем баобаб искать, – сказал Иван Иванович.

– Я в погреба не полезу, – замахал лапами упырь.

– Не лезь, – пожал плечами Иван Иванович. – Посветить хоть сможешь? Вон глазищи как горят.

Упырь помялся немного и согласился.

Иван Иванович медленно пошел вдоль домов. Ему казалось, что они наблюдают и перешептываются за его спиной. Упырь вцепился в рукав куртки Ивана Ивановича.

– Ты уверен, что в погребах?

– Поверху ведь не протянешь, далеко, баобабы в наших краях не растут.

– Понятно…

Иван Иванович остановился у покосившейся двери. Она открылась, скрипя ржавыми петлями.

Глаза упыря бегали по стенам, как два карманных фонарика. Иван Иванович спустился в погреб. Веревка, привязавшая дом к далекому баобабу, оказалась крепкой и с хитрым узлом.

– Нож нужен, – крикнул Иван Иванович.

– Где ж я его найду? – отозвался упырь.

– Ну, пошарь там. Или спускайся, перегрызешь. У тебя зубы острые?

– Как у бобра, – похвастался упырь. – Только я боюсь. Глубоко.

– А ты представь, будто в болото ныряешь родное, – посоветовал Иван Иванович. – Я тебя поймаю, только глаза не закрывай.

Упырь долго возился и сопел наверху, прежде чем прыгнуть.

– Лестницу ты, конечно, не заметил.

У Ивана Ивановича было ощущение, будто он прижимает к себе большой кусок мокрого мыла.

– Сам сказал, поймаешь.

Упырь соскользнул на землю.

Когда была перегрызена последняя веревка, Иван Иванович с упырем выбрались наружу. Над их головами зажигались звезды и всходила луна. Дома вдруг встрепенулись, оторвались от земли и плавно поднялись в воздух.

– Курлычут, – умилился упырь, – чисто журавли.

Иван Иванович смотрел, как дома ровным клином летят все выше, взмахивая крышами, словно крыльями. Когда они скрылись из виду, он попрощался с упырем и пошел дальше, обещав при встрече передать привет деду Пихто.

2

Иван Иванович, беспечно насвистывая, шел через лес. Темные нависшие кроны не пугали его, равно как не пугал приближающийся надсадный волчий вой. Иван Иванович знал, с людьми договориться сложнее, поэтому не боялся. Вой становился все ближе и громче.

Под деревом, наполовину скрытый искареженными зимней наледью ветками, сидел волк. Худой, матерый и очень одинокий.

– Хреново? – спросил Иван Иванович, заходя сбоку.