Былицы

Чтобы «русифицировать» трофейный велосипед, отец проявил народную смекалку: разрубив корд на советских шинах, подогнал их размер под немецкие колеса.

Кроме того, он заказал знакомому сварщику металлическую основу седла, прикрепляющегося непосредственно к раме нашего дамского велосипеда. Почти два года, пока не подрос, я ездил на этом седле. А потом и сестра Ира им пользовалась.

Однако мне предстояло сначала научиться ездить на велике, что было делом непростым. Мы это знали и ждали, когда закончится «модернизация», чтобы наконец освоить это искусство.

И вот, однажды летним вечером мы пошли учиться езде на нашей усовершенствованной машине. Направились мы на бульвар, идущий вдоль будущего стадиона пединститута. Народу там почти не бывает, и больших жертв не предвиделось.

Отец посадил меня на велосипед и, как полагается, проинструктировал, как следует на нем ехать – в какую сторону падаешь, туда и руль поворачивай и прочее.

Я кивал, но, возможно, от возбуждения мало что запоминал.

Посадили меня на велик, и пустили в путь-дорогу. Отец придерживал машину, чтобы я не грохнулся сразу. А я взял, да и поехал, да так, что отец отстал – скорость-то у меня все-таки побольше, чем у бегуна. Хорошо, что он объяснил, как надо тормозить.

Остановился я в конце бульвара. Смотрю, а родитель бежит ко мне с большим изумлением на лице. Подбежал и спрашивает: «Что же ты не сказал, что умеешь ездить на велосипеде?»

А я: «Да не знал я, что умею».

Отец: «Так не бывает – сразу на велосипеде никто не может ехать – надо хоть немного, но поучиться.

Это умение, как и обучение плаванию, дается после многих попыток и долгих упражнений».

Потом начали других мальчишек обучать, и между тем, установили, откуда взялось мое умение. Вспомнили, что года три или четыре назад мы ездили в Ленинград к тетушке Клаве. Тогда с большим трудом разыскали в продаже самокаты.

Помню, что в магазин, что на Кондратьевском проспекте, мы добирались на трамвае, а на обратном пути шли пешком, я в это время учился ездить на самокате.

Мои родители с тетушкой Клавой шли не торопясь неподалеку, и о чем-то говорили, глядя на следы войны. Я тогда запомнил металлический забор какого-то завода, весь пробитый осколками.

В течение полутора-двух часов я осваивал самокат, и уже при подходе к дому тети Клавы, что на Гагаринской улице, неплохо на нем ехал. Видимо, тогда и научился этому умению. А потом за два года довел езду до совершенства.