Былицы

Почему-то после этих событий заметно изменилось отношение ко мне у директора института. Он, видимо, внес меня в список лиц с подпорченной репутацией. Кроме того, я стал сотрудничать с неакадемическим Институтом ТИНРО, в смысле, участвовал в научной теме по изучению поведения крабов. Такой поступок в глазах Жирмунского считался, видимо, почти проступком. Я же начал обдумывать, а не перебраться ли мне жить и работать в Ленинград.

К счастью, весной следующего года я неожиданно получил интересное предложение поработать в ФИНе в Ленинграде.

Там в одной из лабораторий освободилась «беременная» ставка.

Я быстро собрал вещи, упаковал их в контейнер, и совсем было отправил его в Ленинград, да случилась весьма знаменательная неувязка.

По вине невнимательности шофера грузовика мой контейнер перевернулся и встал вверх тормашками под низким железнодорожным мостом. В тот миг я подумал, что, возможно, начинается совсем новый этап жизни, а все мои прежние карьерные наработки не пригодятся.

Так и получилось.

Итак, я прибыл в Ленинград. Почти год проработал с по интересной теме с замечательным ученым и человеком М.М.Щербой. Но контейнеры, ведь, недаром падают. Тему, над которой работали пятнадцать сотрудников его лаборатории в течение почти десяти лет, вдруг закрыли, а у М.М.Щербы не выдержало сердце.

Мне пришлось искать работу, а примерно через год я узнал о создании исследовательской группы в Пединституте, где работали мои однокурсники из Университета. Они меня и пригласили в свой коллектив.

Мы стали научными сотрудниками кафедры анатомии и физиологии на договорной основе, то есть временно, пока у заказчика есть на то деньги. А изучали мы нервные механизмы работы клешни рака.

Проблема заключалась в том, что военным хотелось создать подводного робота, способного найти в затонувшем корабле «черные ящики», снять их и поднять на поверхность.

Я понимал, что такая работа, хотя и интересна, но все-таки ненадежна, и не может продолжаться долго.

Но задержался я там почти на десять лет. Понравились и сложившиеся отношениями между нами, да и полученные интересные результаты тоже.

Партийность и тут мне вышла боком – попал в партбюро факультета. Едва отбился от очередной скучной карьеры, но это небольшое партийное поручение помогло мне впоследствии попасть в доценты – то есть на постоянную работу. Об этом везении и моем новом поприще можно сказать – я стал широко известен в узком кругу.