Золотой унитаз

Заначку Типкин делал ни с целью создания первичного капитала, всё было проще – супруга ежедневно деньги давала на одну бутылку пива с пророческими словами:

– Будешь много пива сосать, пузо лопнет!

А он скорее бежал в магазин и покупал пять бутылок, сосал их целый день и был на вершине блаженства, всегда в прекрасном настроении. Ящик у них стоял в спальне, ложились в кровать его смотреть и Типкин засыпал сразу, как только там кого-то убивали, а Ева Сидоровна через пять минут после, – кто первым просыпался ночью для дохода в сортир, тот его и выключал.

Так вот, в очередной раз не сумев разоблачить коварного заначника, Ева Сидоровна рывком широко раздвинула шторы и закричала громко, как гудок электропоезда, но не простой, обычной электрички, а могучего состава, несущегося до стальной магистрали без остановок, от его сигнала вымершие когда-то динозавры могли ожить и подняться во весь свой немаленький рост.

– Типкин, охламон! Всё дрыхнешь! Вставай жив-ва, чертило! – и нежно добавила: – Али не слышишь? Оглох? Сёдня столько делов! Не до спанья! Быстро поднимай задницу!

Рауль Лукич только перевернулся на другой бочек, натянул одеяло на голову и зажмурился – хотел увидеть, как кусок мяса попадёт в рот, ощутить его божественный вкус…

Но не тут-то было! Жена, в отличие от мужа, была женщиной решительной, закалённой в житейских боях – сразу мигом стащила с него одеяло.

– Подымайся моментом! Скоро Маргоша явится, жениха на поглядки приволокёт! Одевайся соответственно, я тебе напрокат пинджак с хвостом взяла, – она отвернулась открыть шкаф, Типкин сразу воспользовался этим, вскочил с дивана, подтянул пижамные брюки и скорее дёрнул в соседнюю кухню. Taм вынул из кармана маленькую дудочку, и заиграл какую-то грустную мелодию, вроде похоронного марша о несбывшемся кусочке жареного мяса.

Ева Сидоровна, – настоящее имя было Евлампия, но она страшно обижалась, когда кто-то по незнанию, а разные злыдни нарочно, называли её так, – достала из шкафа фрак, бережно повесила на спинку стула, оглянулась и увидела мужа нет.

– Куды сбег? Опять свою дуду завёл? А ну, вертайся!

Типкин, в ответ мигом залез под кухонный столик и продолжал играть.