Время Скорпиона (сборник)

Но именно они хотя бы пару книг прочитали, благодаря совдеповскому образованию, а даже средний немец (француз, португал, да кто угодно, об американцах и говорить нечего) думает, что каталог «Товары – почтой» – это книга. Я здесь на себе ни разу не почувствовал, хотя по глазам видел: хочет гавкнуть, но глотает. Так что у меня на все эти национальные комментарии аллергия. В Армении 98 процентов армян, мы ко всем снисходительно относимся, к самим себе и даже к господу Богу. А что нам, мы самые древние христиане на земле… Так, все – стоп.

Не обессудьте, это не обвинение, а объяснение. Каждому свое… У меня сложилось впечатление, что у Вас синдром соперничества: «соперник, друг, возлюбленный» – уже второй или третий раз. Ах, сударыня Наталья, если Вы считаете меня соперником, то я лучше поскорее сложу оружие – так и заколоть недолго, ненароком.

P.S. И не сердитесь, а напишите уставшему Скорпиону милое кокетливое письмо без всяких там объяснений к вышенаписаному

P.P.S. Устал, сударыня, прощаюсь… видите, какое объемное письмо, после некоторого перерыва… А, что-то еще хотелось сказать? Ну, в другой раз… чувствую себя китайцем на рисовом поле.

Знаете, по рисинке, по рисинке, метр за метром, целый день.

Nataly

Здорово Вы меня… я хотя бы с мыслями должна собраться, чтобы не отвечать с налету… а то опять… чего-нибудь напишу…

Иосиф

Nataly, отнеситесь к моему письму философски, а к себе не очень серьезно. И сделайте одолжение, перечтите последний абзац моего письма… на него как раз не жду ответа.

На этот раз мне достаточно, что Вы его прочли.

* * *

Январь 2009 года. Клиника

– Алло, Осик дорогой, как ты? Каринка сказала, что все хорошо, врачи довольны. Я с ней позавчера говорил после операции. Она сказала, что через пару дней можно уже тебе позвонить… Ну, как ты? Немного отошел?

– Колюня, привет. Да все ничего, нормально, вроде прихожу в себя. Врачи действительно полны оптимизма – это радует… Ты же знаешь… – я здоровый парень, серьезнее насморка ничем не болел… Спина – проблема, но это уж моя вина, а откуда вдруг такая пакость – ума не приложу.

– Ну, ладушки, будем надеяться, что все позади. Долго ты в клинике пробудешь?

– Сейчас недели две, наверно, а потом – химиотерапия, и в марте – на месяц в сана торий. Хорошо, что с перерывами, хоть как-то с делами разберусь. От каких-то заказов придется отказаться, студентов моих кому-то пристроить… ну а что уже в печати, смогу, может быть, закончить и сдать.