Смытые волной

Мужику пятьдесят лет, а визжал от страха, подписывая каждую бумажку, как хряк, которому кастрируют яйца без анестезии.

– Ольга Ёсифовна, шо цэ такэ? – причитал он. – Я ничого нэ розумию, тилькы писля вас пидмахну.

Хату, сволочь безграмотная, получил, да не какую-то, а трехкомнатную в хорошем месте, и тут же смылся. Деру дал, только пятки грязные сверкали.

Я каждые полгода, как штык, пишу докладные с уведомлением о вручении о творящемся безобразии, но ни привета, ни ответа. Дома собираю копии на всякий случай, авось пригодятся.

Папочки растут в объеме на нашей антресоли, как дрожжевое тесто у бабки под подушкой.

Никто и не собирается заниматься этим вопросом. Кто отдавал подобные распоряжения, давно занимает другие руководящие должности, и их теперь это не касается. Когда-нибудь найдут того несчастного, кто окажется крайним? И сегодня могут, и завтра, и через год, и через десять лет, когда вообще никаких концов невозможно будет найти. Сталина бы на них, как говорит наш начальник отдела кадров, давно бы все на Соловки паровозиком отправились.

Но и он страх нагоняет только до двенадцати дня, а потом уже лыка не вяжет. Не успели с ним вопросы решить в первой половине дня – все, хана. Во второй его уже загружают в машину и увозят домой. Такая у некоторых командиров производства тяжелая работа. Нервная.

– Ольга Иосифовна, закурите? – отвлекла меня от моих грустных мыслей завмаг и протянула пачку сигарет. – Меня они в прошлый раз часа два так держали, сами уперлись, а я, глупая, ждала.

На измор брали. И еще таким наивняком прикинулись, когда вернулись, ехидненько так спрашивают:

– Вы еще здесь? Мы думали, вы давно уехали на своих новеньких «жигулях». «Жигули» мои им покоя не дают. За машиной я честно отстояла огромную очередь. А с деньгами мне помог бывший директор магазина. Даже скорее не мне, а двум моим мальчишкам-близнецам. У него своих детей не было, и жена давно умерла. Существуют же на свете нормальные человеческие отношения. Но, к сожалению, кое-кому они неведомы, слухи разные про меня распускают, а я ведь ничего не скрываю.

Я понимала, что всю эту тираду женщина специально громко не для меня выдает, и только согласно кивнула в ответ головой. Как я устала, мне же еще на базу возвращаться. Столько работы, весь мой стол наверняка документами завален. Мы со старшим экономистом, теперь моей верной подругой, на пару тащим весь этот воз. Завозная кампания в самом разгаре, впереди еще закладка на зимнее хранение.