Весь мир – к твоим ногам. Рассказы

– До свадьбы заживёт! – с облегчением сказала она, смазывая зелёнкой. – Кожу только располосовали. Сейчас лейкопластырем залепим и всё!

Кровь из носа уже не текла, к фингалу под глазом приложили холодную ложку.

Я поднял опухший кулак.

– Ну-ка, ну-ка! – потрогала его Светка и трагическим голосом добавила:

– Ну, тут может помочь только моча рыжей девки.

Девчонки прыснули, а вперёд, расталкивая их, протиснулась Лидочка. Волосы у неё – как апельсин на снегу!

– А что, я готова! – Лидочка задорно вздёрнула носик.

 – Может, с головы начнём? Глядишь – и синяк рассосётся!

Хохочут. Обидно так. Хоть бы одна заступилась…

– Не навреди – так, кажется, у вас, врачей говорят, – вежливо напомнил я.

– Да я ещё никому… не навредила! – каждая конопушка на её пёстром носике покатывалась со смеху.

Рано утром, чтобы избежать ненужных разборок, руководители увели пэтэушников.

Словно кот, я грелся на солнышке и лениво щурился от щекотных лучей. Подошла Женька, Женечка.

Доктор Евгения.

– Давай, перевязку тебе сделаем, – и начала отрывать пластырь на животе.

Я задёргался.

– Будешь вести себя смирно – получишь награду, – вкрадчиво говорила докторша.

Заинтригованный, я стойко переносил муки. Она отлепила пластырь, чем-то протёрла, смазала.

– Ну, вот, а заклеивать больше не нужно – пусть подсыхает! – сказала она, поднимаясь.

– А награда? – испуганно завопил я.

Девушка снова наклонилась и поцеловала – так сладко, как никто до этого меня ещё не целовал.

Я подался к ней телом, готовый… на всё.

Но она выпрямилась и быстро ушла.

Я лежал и смотрел в синее небо, по которому медленно плыли белые облака.

На другой день в первый раз поднялся, сделал шаг, другой и понял, что жизнь продолжается.

– Жень, хочешь, покажу тебе моё самое любимое место на Зубьях? – спросил я.

Женька смотрела и пыталась понять, чего я задумал.

– Не, без дураков и розыгрышей! Только ты и я…

Предоставив девчонкам свободу отдыха, мы с Женькой отправились в путешествие.

Тропа петляла по лесу, огибала скалы, иногда выводила на берег, сплошь заваленный курумником. Приходилось прыгать по камням, обходить прижимы и вновь продираться через тайгу, напоенную ароматами разнотравья.

И вот открылось лесное озеро. Небольшая гладкая, без единой морщинки, поверхность окружена с трёх сторон деревьями. А с четвёртой – из озера по каменным плитам стекала вода.