Сын. Илья Базарсад, или История мгновения длиною в жизнь

Златоуст радостно и растроганно думал о том, как точно это колено с его благородными юношескими линиями соответствует длинным, красивым, выпуклым ногтям на ее пальцах. Благодарно прижался он к колену…»

    (Герман Гессе. «Нарцисс и Златоуст»)

– Нет, Лева, ни хрена не умеешь ты убеждать…

Лева – это новый приятель Ильи по университету – Лев Мировольский. Еврей. Русский еврей. Он старше Ильи на несколько лет, но вместе в Сингапуре им было комфортно.

– Учись у моей бабушки, – Илья улыбнулся и на минутку замолчал.

В памяти возникла картинка из раннего детства: Илье было годика три, и по обыкновению бабушка на выходные (да бывало и в будние дни) забирала Илюшеньку к себе. Солнце в окошке – ее Илюшенька, «яблочко садовое» «пряничек медовый».

Наши дома стояли почти рядом, их разделял лишь небольшой сосновый сквер. Сосны в нем, казалось, километровой высоты, а весной между ними и рукотворными тропинками розовел, расцветая, багульник, заполняя ароматом розово-фиолетовых соцветий все вокруг и радуя роскошью красок взор.

Бабушка и Илья смотрят по телевизору святое: «Спокойной ночи, малыши». Все хорошо. Выпуск закончился.

– Бабушка, ну скажи, чтоб еще дальше показали мультик, – твердо и серьезно настаивал увлеченный какой-то сказочкой Илья.

– Илюшенька, это все. Ну как же я скажу? Останкино распоряжается, а не я, что же я могу поделать? Завтра, Илюшенька, а сейчас уже спят и усталые вон игрушки тоже, – приговаривает бабушка.

– Можешь поделать: иди и позвони в Останкино, да и все. Скажи, чтобы показывали! Это же просто, – и бабушка берет телефон. Для большей убедительности идет «звонить» в Останкино на лестничную площадку. Илья добросовестно ожидает результата «переговоров».

– Илюшенька, миленький, в Останкино сказали, что у них прямо сейчас «трансляция сломалась», но завтра уже все отремонтируют и покажут, – на голубом глазу утверждает бабушка, – пойдем лучше я тебе сказочку покажу.

– А-а, «трансляция сломалась», наверно провод перегрызла эта Фрекен Бок, она детям всегда вредит, – как бы рассудив по-взрослому, миролюбиво замечает наивный, но успокоенный постановкой маленького спектакля от бабушки Илья.

– Ну, конечно, Илюшечка.