Жизнь прекрасна!

– Он погиб. Месяц назад.

– Погиб? – Коля медленно сел, стул жалобно скрипнул. В голове разом промчался вихрь мыслей, но не было ни одной ясной и чёткой. Всё смешалось: их встречи и приключения, их письма и мечты.

– Я хотела сообщить его друзьям, но не нашла адресов, – женщина уже не плакала.

– Как это случилось?

– Поехал в райцентр и попал под машину. Он словно чувствовал что-то – за день до этого сжёг все свои тетради. Одна только и осталась. – Женщина подошла к комоду и вытащила из ящика обыкновенную школьную тетрадку.

Коля осторожно взял: это всё, что осталось от Пети. На обложке было написано по латыни: «Suum cuigue» – «каждому – своё», а в тетради – стихи. Пока Петина мать накрывала на стол, Коля читал стихи друга. В них была вся его жизнь. Сколько боли! Сколько безнадёжности! Ощущение тупика. Коля только сейчас понял, какая тяжелая была у Пети жизнь. А он даже не смог приехать к нему в гости. Да что там приехать, даже не ответил на последние письма! А Петя, наверное, ждал каждое утро, просыпаясь с надеждой, и каждый вечер эта надежда умирала.

Это страшно. Ужасно чувствовать, что ты никому не нужен, что все забыли тебя, судьба забросила тебя в глухомань, где ты с каждым днём таешь и теряешь веру в жизнь.

– Давайте помянем его, – было видно, что мать держится из последних сил.

Коля и Наташа сели за стол. Женщина разлила водку. Наташа деликатно отказалась и красноречиво посмотрела на Колю, но он словно не заметил её взгляда и выпил, не почувствовав даже вкуса.

Сердце ныло, и в душе была пустота.

– Где у вас кладбище?

– Да вон, через дорогу. Его могила в самом конце. – В глазах женщины снова блестели слёзы, она сунула Коле в руки початую бутылку, рюмку, закуску. – Налей ему тоже.

Коля, выйдя из дома, жадно закурил. Следом вышла Наташа.

– Ты на кладбище собираешься?

– Да.

– Я не пойду!

– Как хочешь.

– Ты обещал мне, что водку пить не будешь.

– У меня друг погиб, – ледяным голосом ответил Коля и сбежал с крыльца.

Петину могилу он нашел быстро. «Двадцать два года. Начало пути. Боже, как несправедливо. Вся его жизнь была сплошным одиночеством. А ведь она, по сути, только начиналась».

Он окинул взглядом деревушку. Тишина. Только лягушки где-то устроили «концерт». Только кружит и кричит вороньё. Только пищат комары. И больше ничего.

Вернулся Коля с кладбища уже поздно вечером. Наташа демонстративно молчала. «Обиделась, – подумал Коля. – Ладно, не впервые».