Меч Чингисхана. Приключенческая кинокомедия

Почему такое странное имя, спросите вы? Не имя это, а прозвище, которое дали ему одноклассники, упростив труднопроизносимую фамилию Нечипоренко. Несмотря на то, что Нечипоренко со временем стал ученым-востоковедом, специалистом по монгольскому языку, для друзей он так и остался Чупой.

В ожидании официанта бывшие одноклассники со скучающим видом смотрели на висящую на стене телевизионную панель. На экране две английские футбольные команды гоняли мяч.

Наконец официант принес три кружки с пивом и поставил их на край стола.

Штольц взял кружку, посмотрел сквозь нее, и только после этого сделал из нее глоток.

– Вот Англия – страна небольшая, размером, как наша область, а футбол на такой высоте! – бросив взгляд на экран, произнес он.

– Так это же родина футбола! – философски заметил Гоголь, беря свою кружку. – А наши футболисты как будто в валенках играют.

– Если смотришь наш футбол, не забудь про валидол! – добавил Данила.

На его изречение никто не отреагировал, и все снова уставились на экран.

– Я вот все думаю: почему женщины не интересуются футболом? – после некоторой паузы произнес Штольц.

Данила, решивший взять реванш и блеснуть остроумием, изрек:

– Я так думаю, что если бы после матча футболисты менялись не майками, а трусами – женщины заинтересовались бы футболом.

– А ты оказывается, батенька, у нас пошляк.

– Да я и не думал пошлить, – покраснел Данила. – Само как-то вылетело.

– А вот как заинтересовать женщин хоккеем? – продолжил Штольц. – Что делают хоккеисты после окончания матча?

– Обе команды становятся в ряд друг перед другом и жмут руки. Затем вереницей разъезжаются и, не снимая перчаток, обозначают рукопожатия, – сказал Гоголь.

– И все? – спросил Данила.

– Нет. Если это последняя игра в чемпионате, то идут бриться.

– А я вот тут на последнем чемпионате по хоккею, – вспомнил Штольц. – сдуру ляпнул жене: «Дорогая, будешь смотреть фигурное катание?» Она мне отвечает: «Давай! А кто катается?» А я ей: «Ну… ЦСКА и «Монреаль»!

– И что она тебе ответила? – спросил Гоголь.

– Ничего. Неделю со мной не разговаривала.

– С женщинами так опасно шутить, – поддержал Данила. – А вот моя тут…

– Знаю, уже рассказывал, – перебил его Гоголь.