Музыка льда. Осколки

Весь разговор дальше был буквально ни о чем, потому что камеры пристально, вглядывались в их лица. И только на мгновение, склонясь к спортсменке так, что лицо пряталось в тени от оператора, она шепнула: “Дойдешь?” Слабость на такой высоте, которую брали они с Милкой, увы, могла стоить дорого. Судьи – тоже люди. Сегодня т показываешь, как падаешь за льдом, завтра тебе скидывают пару баллов за презентацию. Слабых не любят. Нигде и никогда. А них – особенно. Больной и искалеченный – не выходи на старт. Вышел – не показывай боли, пока не скрылся из вида судейской бригады.

Мила дошла – до КиКа, в котором дожидались оценок и улыбались обе, ненавидя каждую секунду ожидания, оттуда до подтрибунных. И, лишь уйдя из поля зрения прессы и зрителей, уцепилась за Викторию. Так они брели в раздевалку, медленно, составив из двух тел одно, которое может перемещаться.

– Леонова, бить тебя некому, а мне некогда!– ругалась тренер, чувствуя, как каждым шагом девушка виснет на ней все сильнее.

За десять шагов до раздевалки, когда адреналин окончательно выветрился из организма, Мила поняла, что это все.

– Держись крепче, Леонова, нам только вдвоем завалиться не хватает, спокойно сказала Виктория Робертовна. После этих слов из глаз девушки полились слезы. Слезы боли. Слезы разочарования. Слезы страха, что теперь-то точно никаких соревнований, к которым ты шла всю жизнь. Самый главный, самый желанный вход на лед не состоится из-за какой-то кости, настолько мелкой, что ее и на МРТ не разглядеть, если специально не искать.

Она вырыдала в широкий воротник палантином и плечо Вики под ним все за оставшиеся десять шагов, но почти по инерции продолжала плакать еще минут 15 сс момента, как опустилась на скамейку, цепляясь за шею женщины.

– Ну все, моя маленькая! Все! – приговаривала тренер, поглаживая ее по плечам и тихо касаясь губами макушки. Давай снимать коньки и пойдем отдыхать.

Она потихоньку выбралась из кольца девичьих рук и начала расшнуровывать ботинок на больной правой ноге. Шмыгая носом, Мила занялась – левым.

Стопа на удивление выглядела нормально, не отекла, не проявилось гематом. И только на ощупь была горячей.