Музыка льда. Осколки

Виктория знает, что ее приказ Леонова бы проигнорировала, но был и не ее, от второго увернуться оказалось, похоже, сложнее. Есть свои плюсы в иерархичности спорта, к которой приучают с детства.

– Ну, может, и так. Я хочу попросить прощения у тебя, Милка.

– За приказ?– голос девушки усталый и тихий.

– Нет, за всю ту ерунду, которую я успела наговорить после твоего ухода. Стоило тебе все же просто прийти и обсудить все лично. Ну, не съела бы я тебя.

– Не съела, конечно,– морщится фигуристка: – Было и прошло.

Новая история. Другое время. Мне надо, чтобы кто-то помогал на льду, пока я не смогу вернуться в Штаты.

Итак, она тоже не рада. Точнее из них двоих именно она и не рада, но ей нужно, а когда Миле что-то нужно, то мир должен ей дать. И свои эмоции она готова засунуть поглубже ради необходимости.

Ну что же, они играют на поле, где никто ей, Вике, не рад. Выясним, что же ещё на этом поле из фигур:

– Мил, а чего бы ты вообще хотела?

– Олимпиаду!

– А из реального?

– Джош говорил, что мы попробуем!– в голосе истерика, -Если вы в меня не верите, вы мне не нужны!

“Ну, конечно, Джош! Прекрасный тренер чемпионов, доконавший хребет Милки.

Что ему говорить-то еще? Деньги просто так не закапают от федерации”,– фыркает про себя Домбровская.

– Мало ли в России тренеров. Найди того, кто тоже будет говорить,– Вика даже не злится, хотя сам диалог утомителен.

Куда приводят мечты, которые не могут сбыться? Вот в чем вопрос.

– Виктория Робертовна, я хочу кататься. Я не знаю, как и где, но я хочу!– губы дрожат, но держится.

– Я тебя услышала, Мил. Приезжай завтра к 11 на лёд, будем смотреть твои программы и думать, что нам делать, чтобы ты могла кататься.

Милка уходит так быстро, что кажется, опять сбегает. Лишь едва кивает на ходу.

****

Закрывая дверь кабинета, Вика видит Ландау, который идет навстречу. Улыбка озаряет лица обоих.

Домой, домой! На ходу она подхватывает мужчину за талию, и они отправляются к дверям.

Из туалетной комнаты для женщин, мимо которой пара идет, обнявшись, слышны рыдания.

– Это что за призраки завывают у нас на этаже?– улыбаясь, шепчет ей в ухо Илья

– Леонова плачет,– спокойно отвечает ему Домбровская.

– Может, зайти?– молодой человек притормаживает.

– Нет… это ее круг ада. Мы там лишние. Пошли домой. Я устала, Илюш. Зверски.