Иные поднебесья. Исправленное и дополненное

35

36

У МОГИЛЫ МАМЫ

Екклесиаст. 12: 5

Над могилою крест голубой.

Пролетают над кладбищем птицы.

Я приду постоять над тобой,

Мама милая. Как тебе спится?

«Всё пройдёт – безмятежность и страсть, —

Повторяет мне голос далёкий, —

И красавицы взор волоокий,

И над миром безумная власть».

Слышишь? Снова вернулся апрель,

Сквозь бураны пройдя и метели.

Разноцветна его акварель

У твоей вековечной постели.

Слышу, слышу и верю тебе —

Канет в Лету любви моей повесть,

И покроется ржавчиной совесть

И замрёт в похоронной трубе…

Это жизнь повторяется вновь!

Мама, слышишь? Ты часто мне снишься!

Бьёт в виски сумасшедшая кровь:

Вдруг когда-нибудь ты повторишься…

НА ПОЖАРЕ

На пожаре, спасая иконы,

Суетились старухи, визжа.

Ошалелые овцы и кони

По сараю метались, дрожа.

Огневые драконы кусали,

Но в глазах не проглядывал страх.

От сожженья иконы спасали,

Позабыв о шкафах и коврах.

Лебеди

Сбылась высокая вода в ту зиму.

Лёд стонал ночами.

И лебединая беда

Дрожала белыми плечами.

Мы жгли солярку у реки,

Кляня морозы и метели,

И горевали мужики,

Что лебеди не улетели.

Воздух, крики и плач потрясали.

Старцы к небу персты вознесли.

Не иконы, а веру спасали!

И спасли, наконец-то, спасли.

Они, впиваясь в полыньи

И в темноструйные быстрины,

Роняли мужественно дни

На злые зимние седины.

А мы бездарно из тепла

Лениво щурились наружу,

Где смерть холодная текла,

Лебяжьим взором меря стужу.

* * *

В квадратном омуте окна

Немного места занимая,

Стоит холодная луна,

Как ожидание, немая.

* * *

«Уезжай в свой родной околоток, —

Сердце мне иногда говорит, —

В край, где ласковый розовый лотос

Тишину озаряя, горит,

Где пропахшие потом и воблой

Рыбаки дружелюбны с тобой,

Где закаты сливаются с Волгой

И Моряна играет волной.

Не буду зажигать огня

И зря надеяться на чудо.

Ты не найдёшь уже меня,

Но я тебя не позабуду.

Открою форточку легко

В ночное бархатное лето

И отзовётся далеко

Никем не понятое это…

Уезжай от толкучки столичной,

От холодных бетонных оков

И живи своей жизнью привычной

В окруженье простых мужиков».

Но кружусь в суете безразличной

С парой сотен неизданных строк,

Пригвождённый суровой москвичкой,

Как в докучный гербарий листок.