Прозорливый идиот, или Ложимся во мрак

 – Займёмся сегодня ударами по гантели.

Я знал, – он ненавидит это упражнение также как и я. Только я по причине нудности – в лом было тупо бить по головке гантели как по мячу, опираясь на правую ногу и следя за тем, чтобы бьющая рука была немного отведена и повёрнута внутрь в плечевом суставе, несколько согнута в локтевом суставе и приведена в лучезапястном. А он по причине старческой немощи – в лом было стоять, то опуская гантель до уровня коленей игрока, то поднимая до уровня пояса, то ещё выше – до плеча. Следя за тем, чтобы головка располагалась от носка опорной ноги обучаемого на расстоянии двадцати сантиметров.

Передоверив ненавистный снаряд не посмевшему от него отказаться Кириллу, Ахмет Хайруллович позволил себе сорокаминутный отдых. Удобно – нога на ногу – расположился в плетёном кресле и лишь покрикивал:

– Дриблинг давай, давай дриблинг! Не закреплён лучезапястный сустав, слышишь, закрепи! Центром бей, слышишь, бей центром струнной поверхности! Не опускай сильно ракетку! Не верти рукой, разгоняйся в плече! А ты ровнее держи, слышишь, не егози туда-сюда, вверх-вниз, поспокойнее!

Зато потом он вознаградил нас, дав мастер-класс в части резаных ударов у стенки.

Кирилл попробовал, и него получилось. Это удивило и восхитило тренера, предложившего ему прийти на следующее занятие, которое состоится через два дня, в среду.

– Всё равно не сегодня-завтра тебе потребуется партнёр, – объяснил он, обращаясь ко мне.

Я кивнул. Потом повернулся к Кириллу:

– Ты завтра приходи. Утром, сразу после завтрака. Придёшь?

– Приду.

*

Утро следующего дня началось для нас с посещения могилы Элая.

– Этот лес тоже ваш? – спросил Кирилл, оглядывая высокие стволы сосен, елей и лиственниц, обступивших широкую ровную поляну со столетним дубом посередине – почти полым – вместо сердцевины огромное обугленное дупло, – но упорно продолжавшим зеленеть.

– Да, – ответил я. – Отец взял десять гектаров леса в аренду на сорок девять лет. С условием не вырубать и ничего здесь не строить. Лишь чистить и охранять.

– От кого охранять, от деревенских? – в голосе моего гостя чувствовалось напряжение.

– От них тоже, – сказал я, сохраняя невозмутимость. – Кто-то же ведь поиздевался над дубом, выжег ему сердцевину.

– А может это молния ударила?

– Может и молния.