Прозорливый идиот, или Ложимся во мрак

Но наш отчаянный московский чиновник снова уцелел – раненый, чуть ли не ползком добрался до ближайшего магазина, оказавшегося булочной, приказал перепуганным продавщицам забаррикадировать дверь, вызвал милицию и дождался её приезда. Снова больница, снова длительное лечение и, представь, – снова возвращение на работу в мэрию. Ты, кстати, не можешь не знать об этой истории. И в газетах писали, и в интернете об этом было, и по телевизору…

– Я не смотрю телевизор, – обронил я, косясь на Еву, которая сидела через два столика от нас в компании Агаты и парня – мастера играть на клавесине.

– Браво, Прозо! Давай за это выпьем.

– За что за это? – спросил я, продолжая смотреть на девушку моей мечты.

– За то, что я в тебе не ошибся. Для меня тоже нет корма в ящике под названием телевизор. А те отруби, что потребляют невинные разумом создания…. о, да ты, я вижу, меня совсем не слушаешь!

– Слушаю, – я перевёл взгляд на него.

– Давай выпьем, – он протянул мне бокал. – И пойдём, я тебя с ней познакомлю.

Хочу ли я с ней танцевать! Да я бы танцевал босиком на битом стекле, если бы моя одежда хотя бы в малой части соответствовала принятым в клубе «Фантазус» готическим стандартам! А так – сиреневая майка-поло, голубые джинсы, рыжие крокодильи мокасины и апофеоз кошмара – белые носки, как у жизнерадостного идиота! Впрочем, я ведь и есть Идиот.

Я опустошил бокал. Потом, уставясь на Влада – глаза в глаза – красноречивым жестом оттянул на животе майку.

– Не надо рефлексий, мой друг, – он обратил ко мне ладони. – Ты свободный человек, и волен одеваться, как пожелаешь.

Я помотал головой, сжал губы в нитку и снова оттянул майку.

– Ну что ж, – он развёл руками. – Могу сказать одно – я рад, что ты демонстрируешь желание влиться в наши ряды. В ряды тех, кто не желает, чтобы наш мир провалился в тартарары.

– Не понял, – насторожился я. – Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, наш мир это система, и ему, как всякой системе ничто не угрожает лишь в одном случае, – когда воздействующие на него противоположно направленные силы равны.

Я затряс головой.

– Опять не понял.

Влад успокаивающе поднял руку.

– Попробую объяснить на примере. Есть такой модельер Джон Гальяно, возглавляет один из старейших парижских Домов высокой моды «Кристиан Диор». Известен тем, что при создании коллекций одежды haute couture ни в малейшей степени не руководствуется принципом утилитарности.