И пели ей райские птицы.

В забегаловке недалеко от завода Олег и Павел забились в дальний уголок. Места были только стоячие, у высоких квадратных столиков на четыре персоны. В очереди Гладков подтолкнул парня вперёд себя, одобрительно крякнул, когда тот попросил к бутерброду минералку. Сам взял то же. Пить пришлось прямо из горла, чем явно недовольны были оба.

– Ну, поведай мне теперь, Павел Зорин, каким-таким образом оказался ты в марте месяце за тыщу вёрст от семьи, от школы и, так сказать, вне зоны действия контролирующих органов? И что-то мне подсказывает, что не случайно ты обозначился именно в нашем городе.

Едко ироничные слова Олега были неприятны. Но как бы сам Павел отнёсся к такому, с позволения сказать, родственнику, что свалился как снег на голову?

– Я оказался замешан в одну нелицеприятную историю с политической подоплёкой, грозящую скандальным резонансом в масштабах области, – без запинки оттарабанил Павел затверженную наизусть фразу.

Олег впечатлённо присвистнул.

– Лихо! А если поподробнее?

– Секретарь райкома партии велел мне под страхом «найду и уничтожу» забыть все подробности, – уверенно отпарировал Павел.

– Как жить-то будешь, недоучка? С волчьим билетом?

– Нет, тут у меня полный порядок. Только до лета продержаться тихо, а там…

– Что, досрочно отстрелялся?

Недоверчивость Олега пришлось добивать в общежитии, всеми имеющимися документами: аттестатом, паспортом с выпиской из «родного дома», удостоверением токаря низшего разряда.

– К нам когда думаешь заявиться?

Павел вздохнул. Думал: пусть сначала всё утрясётся. А тут вдруг – всё кувырком.

– А ты как посоветуешь? – спросил подкупающе доброжелательно.

– Послушай, мальчик. Ни в жизнь не стал бы ни с кем так цацкаться, если б не Лилька, – жестковатое лицо мужчины неожиданно смягчилось, лишь только заговорил о сестре. – Даже из-за Светланы не стал бы. А эта дурочка так настрадалась по твоей милости.

Павел прикусил губы и болезненно сморщился. «За дело было бы оторвать мне башку, ох и за дело!»

– Да, а что ты собираешься сказать ей о своём внезапном появлении? Думаю, про политическую подоплёку – как-то чересчур…

Непонятно было, поверил ли сам Олег до конца в представленную версию, но что для его сестры это не подойдёт, было очевидно.