Ночной крик вдовы. Русская провинциальная поэзия

Но мир, как заурядная овчарня,

и время волком пожирает нас, —

а с ним бессилен даже Фантомас

на равных биться – не такой уж ас.

Эпох минувших жалкие следы

находим в антрацитовой руды

небрежном сколе. Зрелые плоды

должны опасть и дать дорогу юным.

Обязаны мы перспективой гуннам

и скифам и т. д. А вещим гамаюнам

нет места в мире равных перспектив.

Не может автор быть одновременно льстив

и в то же время – несколько учтив.

Быть иль не быть? – извечная задача;

об этом сколь веков уже судачат, —

но люди в этом споре мало значат.

Враждебен мир, загадочен и мрачен.

А космос исключительно прозрачен, —

он ждёт нас… и билет уже оплачен.

ХОЧУ В РАЙ!

Отпустите меня в рай!

На земле истязать плоть —

непростительный драйв,

не одобрит сие Господь.

Мазохизм учредил бес,

чтоб грехами опутать чад:

пренебрёг волей небес —

пусть в содеянном уличат!

Но не каждый себе враг:

все издержки дурных карм

норовим отквитать, – так

в преисподней готовим плацдарм.

Даже бог нам – и не указ!

А на заповеди – плевать.

Свет в лампаде давно угас, —

ну и не о чем горевать.

А воздастся ли всем потом,

на исходе утекших дней?

Рок укАзующим перстом

ткнул туда, где всего черней:

мол, не смей рассуждать, смерд —

о тебе позабочусь сам!

Все мы с вами в разряде жертв —

вот и нА душу весь бальзам.

Ох, заказан таким рай —

там святошам на откуп места!

Не сочтите, что я враль

и косноязычны мои уста.

Я желаю всем вам добра

и скорблю об утратах всех.

На душе зияет дыра

и туда навалился грех.

Ну и ладно! Я не святой —

не простят прегрешений мне.

У судьбы нахожусь под пятой —

так придавлен на самом дне.

Обо мне позабудет люд,

лишь покину сей грешный мир.

Сатана чрезвычайно лют

и кровавый справляет пир…

ТОНУ!..

Достигну дна, уткнусь туда и – баста!

А дальше будет некуда упасть…

Так долго мне выкручивали ласты,

вторгаясь в подсознанья ипостась.

И что теперь? Куда катиться дальше?

Какой ещё предложат мне маршрут?

От ощущенья непомерной фальши

во мне порывы с чувствами умрут…

Всплывать наверх, не мешкая, покуда

остался воздух в стиснутой груди

иначе и надеяться на чудо

не стоит позабытому среди

неразберихи, хаоса, сумбура

– наследия предшествующих лет.