Провокаторы

Лев Моисеевич замолчал, и строго глядя в глаза Николая, веско сказал – надеюсь, ты понимаешь, что это не просто государственная тайна, на кон поставлены наши головы, так что даже под пытками ты должен молчать. И помни – этот человек входит в первую пятерку самых влиятельных людей в стране, и ещё помни – у него очень длинные руки.

В это время в дверь купе постучали и на пороге появилась молодая девушка, одетая в тёмно синей униформе и белую блузку, которая эффектно оттеняла загар на её красивом лице.

– Господа, не угодно ли чаю? – сердечно улыбаясь, спросила она.

– Очень даже угодно и покрепче, пожалуйста – в тон ей, ответил Лев Моисеевич и дождавшись ухода девушки – мечтательно добавил – до чего же сексапильна, стерва.

Через несколько минут девушка внесла поднос, и поставив на столик крепко заваренный чай и вышла в коридор.

– Одну минуточку, можно вас на два слова – вслед за ней выскочил Лев Моисеевич.

Минут через десять, Лев Моисеевич вернулся и, загадочно посмотрев на Николая, сказал – Коля, вот тебе деньги, сходи в вагон – ресторан, поужинай, развейся, наконец.

Жду тебя через час.

Вернувшись в купе, Николай застал Льва Моисеевича в постели, глаза его лихорадочно блестели, на губах играла томная улыбка довольного жизнью человека.

– Жизнь полна приятных неожиданностей – в ответ на вопросительный взгляд Николая, сказал он и отвернулся к стенке.

На перроне в Нижнегорске, их встретил мужчина, лет пятидесяти, среднего роста, с роскошной шевелюрой на голове и тонкими чертами лица.

Это был руководитель местного отделения партии «Народ и воля».

– Векслер Леонид Иванович – представился он.

– Лёня с чего это ты представляешься нам? – удивленно воскликнул Лев Моисеевич.

– А, так, по привычке, вдруг забыли меня – махнул рукой Векслер.

– Как же, забудешь тебя, ты у нас один из лучших, вдобавок член политсовета.

Тем временем Николай, чтобы не мешать их разговору, направился к зданию вокзала, но Лев Моисеевич тут же остановил его – ты со мной, ты везде будешь со мной – прошептал он ему на ухо.

И тут же представил Николая Векслеру – мой помощник, Николай Мохов, прошу любить и жаловать. На привокзальной площади Николай вдруг заметил несколько милицейских машин и автобус с затемненными окнами. – Неужели ОМОН, вот так встреча – подумал он и, коснувшись руки Льва Моисеевича, глазами показал на милицейских.

– Они думали, что на вокзале я им устрою митинг, – приосанившись и вздернув подбородок, рассмеялся он.