Гадание при свечах

Перед нею стояла цыганка – средних лет, полнеющая, в яркой цветастой юбке, выглядывающей из-под коротковатого пальто.

– Всю правду скажу, что было, что будет, чем сердце успокоится… – завела было она, но тут же осеклась, внимательнее вглядевшись в Марину.

И вдруг, словно и не пыталась приставать со своими гаданьями, цыганка быстро развернулась, мазнув Марину юбкой по коленям, торопливо отошла и тут же затерялась в пестрой толпе.

Марина не слишком удивилась ее мгновенному исчезновению.

Более странным было то, что цыганка вообще к ней подошла! Марина уже привыкла, что ей никогда не предлагают погадать уличные предсказательницы – даже если она шла в компании подруг, которых на ходу за руки хватали.

Ей грустно было идти по Арбату – мимо рядов пестрых матрешек и шкатулок, мимо невменяемых поэтов, громко выкрикивающих стихи… И она свернула в какой-то переулок – совершенно машинально, не думая, куда идет.

Плутать по этим переулкам можно было бесконечно! Они вились, кружились, пересекались друг с другом, неизвестно где начинались и заканчивались.

Но Марина шла по ним без всякой цели, и ей нравилось разбираться в их пленительных поворотах.

Незаметно для себя она вышла на Сивцев Вражек – и тут остановилась, словно ноги ее приросли к мокрому асфальту.

Она знала, где стоит этот дом. Знала, как найти его в запутанных арбатских переулках. Но одно дело знать и даже мечтать ночами, что это когда-нибудь произойдет, и совсем другое – стоять так близко от этого дома, что становится ощутимым его дыхание…

Марина не могла решиться идти к дому, в котором родился ее отец.

Она вдруг вспомнила, как он сказал ей однажды:

– Я помню его так ясно, как будто покинул вчера. Но как же тяжело вернуться, как же тяжело!.. Наверное, хорошо было бы, если бы ты родилась в нем. А может быть, и нет – иначе ты испытывала бы такой же беспричинный трепет…

И вот теперь Марина наконец поняла, о чем говорил отец. Она стояла совсем близко от его дома, и трепет сковывал ее так, словно и она родилась здесь и теперь не решалась вернуться…

Вздохнув, она оторвала ноги от земли и медленно пошла в заветный переулок.

На стене дома, рядом с которым она остановилась, была разбита бело-голубая табличка.

Марина огляделась, словно ища кого-нибудь, кто мог бы подтвердить ее догадку. И тут же увидела маленькую сухонькую старушку, осторожно переходящую через пустую дорогу.