Гадание при свечах

Ей даже непонятно было, как это женщины моют посуду и представляют, что делают это для любимого. Она думала о Жене всегда, это было так с самого начала, а посуду она мыла просто так. Чтобы чистая была.

Ей нравилось слушать его рассказы о детстве, о Москве и университете, но она всегда знала, что он не рассказывает ей всего.

– Ты… Женя, ты любил кого-то – несчастливо любил? – наконец спросила она однажды.

Женя сжал свои пальцы так, что хрустнули суставы.

– Почему ты решила, Маша? – спросил он, помолчав.

– Не надо об этом говорить, если ты не хочешь, – ответила она. – Я это знаю, и мне не нужны подробности. Я не хочу тебя торопить. Но ты не бойся, милый мой, вся боль сама собою пройдет, и очень скоро.

– Откуда ты знаешь? – Женя смотрел на нее недоверчиво и даже слегка испуганно; впрочем, он все чаще смотрел на нее так.

– Почему же мне не знать? – пожала плечами Марина. – Я же люблю тебя…

Она не хотела говорить с ним о том, что трудно было бы ему объяснить.

– И все-таки это странно, – настаивал он. – Скажи, Маша, отчего ты так думаешь? Понимаешь, я не хотел бы, чтобы в моем поведении проскальзывало что-то… неадекватное тому, что есть на самом деле.

– Не волнуйся, Женечка, ничего не проскальзывает… – начала было Марина.

Но тут кто-то постучал в окно, и она с удовольствием оборвала разговор – встала и, приблизив лицо к стеклу, вгляделась в тьму октябрьского вечера.

– Наталья Андреевна пришла, – сказала она, обернувшись к Жене.

– Наташа! – обрадованно воскликнул он. – Да ведь она уехала уже.

– Значит, приехала.

Она вовсе не обрадовалась, разглядев в темноте изящный силуэт Натальи Андреевны. И не удивилась тому, что обрадовался Женя. Наталья Андреевна заходила к ним и раньше «на чаек и поболтушки», и Марина прекрасно видела, как меняется Женино лицо при виде этой женщины. Чему же ей было радоваться?

– Привет, ребята! – весело сказала Наталья Андреевна, являя свою стройную фигуру в проеме двери.

«Особенно меня», – подумала Марина.

– Заходи, Наташа, – сказал Женя, помогая ей снять плащ. – А я уже, признаться, думал, что до следующего лета тебя не увижу. Или до Москвы…

– Ах, милый Женечка, если бы я стала дожидаться, когда ты появишься в Москве, мы бы с тобой никогда не увиделись, пожалуй. – Наталья Андреевна улыбнулась своей обольстительной улыбкой.