Приглашение к рассуждениям

Чтобы оценить совершенство простоты, нужно разобраться в неимоверной сложности чувств.

Бесстрастный не должен опускаться до бесчувственности.

Душевные бури не прогнозируются.

Внутреннее согласие постоянно нарушается внешней дисгармонией.

Каждое наше чувство колеблется подобно маятнику, имея крайние точки проявления.

Амплитуда наших чувств между наслаждением и страданием.

Душевная опустошенность – это запредельная усталость восприятия.

Приятность

Болезнь делает приятным здоровье, зло – добро, голод – насыщение, усталость – отдых.

    ГЕРАКЛИТ

Приятность в физиологическом понимании – пределы полезности, очерченные чувством.

На непредсказуемых поворотах жизни приятное ощущение – не всегда критерий абсолютно безопасного и полезного действа.

Наслаждение

Спокойно наслаждаться можно лишь тем, чего можно лишиться без огорчения.

    ЖАН ЖАК РУССО

Наслаждение – первая фаза увлечения, а отвращение – последняя.

Перепрыгивать с одного наслаждения на другое – то же, что по валунам, округлым и скользким, переходить бурную горную реку.

Наслаждение удерживает, а страдание торопит.

Карабкаясь к вершине наслаждения, можно сорваться в пропасть страдания.

Самое благородное из наслаждений – это радость свершения.

Страдание

К величию есть только один путь, и этот путь проходит через страдание.

    АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН

То, что вызывает страдание, если не опасно, то не безвредно.

Жизнь мечется между страданием и удовольствием.

Пострадали, утешились и пошли дальше по кругу.

Страдания – это тесты естественного отбора на способность к выживанию.

Страдание, как жестокий тиран, требует жертв души.

Злодейство стремится к апофеозу страданий.

Самые болезненные страдания причиняют раны самолюбия.

Не превращайте страдания в «черную дыру» жизни, куда могут кануть все силы и способности.

Страсть

Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе.

    АЛЬБЕР КАМЮ

Страсти отличаются от естественных желаний своей бесконтрольностью.

Страсть – вершина чувственного проявления.

Душевные бури не прогнозируются.

Страсти, как шаловливые дети, пока не напроказничают, не утихомирятся.

Жизненные ощущения зависят от накала страсти.

У каждой страсти-императора свои рабы-гладиаторы.

Страсть уравнивает своих подданных – одних приподнимает, других опускает.

Страсть и душевное спокойствие не совместимы, но взаимозаменяемы.