Хризантема на снегу. Новелла о любви

Мария облегченно вздохнула: «Это не огонь! Это солнце, это солнце!» Радость бытия вытесняет нелепую тревогу, хочется жить! Жизнь так хороша! Успокоившись, она прислушалась. Мир не издавал ни одного даже малейшего звука. Девушка даже немного испугалась: «Куда подевался кучер?» Мария открыла дверцу кареты. От ночной бури остался только снег, который покрыл ровную как стол окрестность. На непорочную белизну его было больно смотреть. Она прикрыла на мгновение глаза, чтобы привыкнуть к свету, затем поискала кучера и негромко позвала:

– Зденек! Где ты? – не получив ответа, почти крикнула, – Зденек куда ты подевалс?

– Здесь я, по нужде отходил, – замялся он.

– Мне бы…, – девушка оглянулась, ища подходящее место

– Не извольте беспокоиться, дело необходимое. Ехать еще далеко.

Карета катилась по белоснежной равнине, где не отыскать ни деревца, ни пригорка, но Зденек, полжизни, просидевший на облучке, уверенно направлял лошадей к дому. Почуяв близкое жилье, четверка перешла на рысь. Дорога пошла в гору.

Наконец, в туманной морозной дымке появилась усадьба ее отца. Дымы от печных труб неспешно поднимались к небу, где соединялись в причудливое облако. Мария с умилением вспомнила, еще не стертые временем, картинки детства. Ее охватило волнительное предчувствие радостных встреч. Сердце еще хранило детскую любовь: «Все скоро, скоро случиться!»

***

Ее отец, знатный шляхтич Казимир Левински, в кровь которого примешана и княжеская кровь, в прошлом много воевал, после нескольких ранений стал жить в своем имении.

– Великая радость, пан Казимир! Великая радость! Мария приехала! – запыхавшись, сообщила служанка.

Старый вояка внешне не выдал радости, но, припадая на израненную когда-то ногу, поспешил к выходу.

Мария в сопровождении многочисленной челяди шла к крыльцу дома.

– Папа, наконец-то я дома! Где мама?

– Слава Богу! Я так боялся за тебя. Время смутное. Слава Богу! – Пресвятая Дева Мария сохранила тебя, – шептал благодарение Всевышнему отец. Слезы радости и скорби скатились по его щекам, – мать не дождалась свою дочь-красавицу.

– Что с мамой? – голос Марии тревожен и напряжен.

– Нет больше у тебя матери, – отец мучительно выдавливал из себя шепот, – умерла твоя мать.