Реципиент. Роман-головоломка

Богдан понимал:

– Что ты ему продал взамен?

– Мел, что же еще, глубокоуважаемый ага, – широко и беззубо заулыбался бармен. – Поговорите с ним. Только учтите – ходят слухи, что он не жилец, что у него СПИД. – Старик даже округлил глаза для пущей острастки.

– Неудивительно, – протянул Баталов и залпом осушил стакан, будто за упокой души. Посмаковал на языке слова, как виски: – Contra vim mortis nоn est medicamen in hortis[3 - Против силы смерти нет лекарств в огородах (лат.).].

Богдан предпочитал не называть вещи своими именами, он называл их именами латинскими.

Но не одна только профессиональная привычка говорила в нем: латынь, красивая и крылатая, приукрашивала неприглядную действительность, как грим – покойника.

– …Так что вы с ним поосторожнее, досточтимый ага, – предостерег его недалекий бармен.

– Можешь быть спокоен: я не собираюсь с ним брататься на крови. Султан, будь другом, присмотри за моей машиной, она стоит на площади. Ты ведь знаешь, как я к ней привязан – сильнее, чем всеми ремнями безопасности.

Хозяин понимающе заулыбался и кивнул, Богдан выгреб из кармана связку ключей, бросил их на стойку и, попрощавшись с хозяином то ли кивком, то ли коротким поклоном, присел за крайний столик, в пол-оборота к человеку, одетому не актуально. Ждать долго не пришлось, и вскоре Богдан понял, что его поднадзорный очень кстати сторонится общества людей, ища уединения в парке.

Богдан шел за ним следом, держась на расстоянии, чтобы самого его скрывал сумрачный парк, а шорох шагов на песчаных аллеях скрадывал ветер.

Однако меры предосторожности оказались излишними: погруженный в себя, человек, которого Богдан преследовал, не обернулся ни разу, всю дорогу глядя себе под ноги.

Когда они пришли на пляж, соглядатай, вконец осмелев, устроился на шезлонге. Увидев, что чудак намерен искупаться, Богдан внезапно сопоставил все сведения, полученные от Султана, и вывод не обрадовал его. «Эге, да он, похоже, вздумал утопиться, – сообразил Баталов.

 – Черт! Что же мне теперь, вытаскивать его, что ли?»

Времени на раздумья не оставалось. Богдан вскочил, скинул ботинки, торопясь, разделся на тот случай, если придется спасать утопающего, когда вдруг понял, что и сам увяз: со стороны пункта проката надувных плавсредств к нему приближались двое мужчин.

– Баталов Богдан Александрович? – спросил, усмехаясь, один из них, подойдя к профессору вплотную.