Карма (сборник)

– Да, – продолжала Нина свое повествование, – беспокоится за него отец. И, как мы видим, не напрасно. Он мне даже говорил, что его на какое-то время в клинику в Швейцарии поместить было бы не лишним. Он знает в тех краях одну надежную. А там уж, как он говорит, разберутся. А то, если за такую бой-бабу замуж… тьфу ты, то есть, если он на такой женится, то совсем с катушек съехать может.

– Это, господа, определенно.

– А что сам Сердюков-то, сегодня будет? – поинтересовался Игорь.

– Он звонил с утра, я его пригласил, – отвечал Сергей.

– И к которому часу? – полюбопытствовал Игорь.

– К двум, как всех.

Игорь посмотрел на часы, было половина четвертого.

– Наверное, часам к шести подтянется? – высказал он свое предположение.

– Я ему сейчас позвоню, – сказала Лена, беря трубку телефона.

– Чем доставишь ему неописуемое удовольствие, – прокомментировал Сергей.

– В каком смысле?

– Он тебе скажет, что сильно занят по работе. Наверняка приплетет, что его срочно туда вызвали.

– А сам, наверное, либо душ третий раз на день принимает, либо по магазинам таскается, – добавил Игорь.

– Я все-таки позвоню.

Когда раздался звонок мобильного телефона, Сердюков неторопливо выходил из очередного магазина.

– Слушаю, – важно сказал он в трубку.

…

– А, это ты, Лена?

…

– Я сейчас очень занят на работе, неожиданно вызвали.

…

– К вам в гости? На обед?

…

– Сергей меня приглашал?

…

– Да-да. Теперь припоминаю. Обязательно приеду. Закончу дела и приеду.

Поговорив по телефону, Сердюков, никуда не торопясь, посетил еще несколько магазинов и отправился домой. Дома он долго принимал душ, а потом, благоухая маслами и дезодорантами, обвязанный на поясе полотенцем, вышел из ванной комнаты. Тело его было рыхлым, с массивным животом. Распаренная кожа была бледно-розового цвета. Проходя по коридору, он, как Нарцисс у прозрачного источника, очарованный красотой собственного отражения, надолго застыл перед большим зеркалом.

Потом он поинтересовался у тут же чистящей ботинки домработницы: «Ну что, Клава.

Что говорить, были, были у славного Сердюкова свои небольшие радости в этой непростой жизни. Вот и теперь он испытывал настоящее блаженство при мысли о том, что его ждут, а он, человек высокого полета, занятый важными делами, никак не может приехать к оговоренному времени.