Как стать контрабандистом

Напротив находилось застеклённое дежурное помещение с прорезанным окошком. Стекло поражало толщиной. Ещё более монументальное я видел только в нашем местном посольстве. Явно слизано с одного проекта.

Дальше за дежуркой расположились металлические шкафчики – камеры для хранения изъятого скарба и хозяйская половина. Какие-то закрытые двери. Но, очевидно, бытового назначения. Кучеряво устроились, вертухаи. Телевизоры, компьютеры. Вон и кондиционер виден. Интересно, а что за вредность им тут полагается? «Лаппеенрантское особое»?

Из-за двери в хозяйскую половину лениво выползли два охранника.

– Он говорит только по-английски, – бесстрастно отрапортовал мой конвоир.

– А ещё по-русски без словаря, – неожиданно для себя выпалил я, чувствуя себя полным идиотом. Неприятно же, когда тебя разглядывают как диковинного облезиана. Странно, ведь городок-то пограничный.

– Карашо, – с неистребимым ударением на первый слог произнёс молодой.

Он протянул мне обычную пластмассовую корзинку, явно спонсированную соседним магазином. Я покорно вынул из многочисленных карманов весь хлам, слегка удивляясь своей способности накапливать такую массу ненужных вещей. Молодой увлеченно разворачивал и с умным видом изучал какие-то скомканные счета, потом достал портмоне, раскрыл и стал рассматривать мои кредитки.

– Ими горло себе трудно перерезать, да и решётку не перепилить, – хмуро сообщил я ему по-русски.

– Карашо, – жизнерадостно отреагировал этот полиглот, тут же скатился на английский, что сразу добавило его голосу уверенности, – Встать лицом к стене, ноги раздвинуть, руками упереться в стену на ширине плеч.

Я покорно подошёл к стене и принял позу цыплёнка табака. Искоса посмотрел, как мой клон передал пожилому сначала пакет с моими изъятыми вещами, потом массу бумажек, в которых они по очереди расписались.

Молодой, показывая своё ещё нерастраченное служебное рвение, старательно вывернул каждый карман и прощупал каждый шовчик. Ему бы к врачу не мешало сходить. Явно нездоровая патология. Ишь как нежненько между ног шарит. Лучше бы себе бабу завёл, прыщ пост-пубертатный.

Удивительно, но на что-то серьезное эти местные вертухаи никак не тянут. Какие-то они хлипкие для финских полицейских.