Столетие ведьм. Эмпат

Та, которую я увидела в зеркале – была старше и опытнее, у неё были тёмные вьющиеся волосы и пронзительный взгляд, такой, от которого не хочется больше жить.

Мать сказала Ольге, что мне приснился сон, будто кто-то подарил её сыну игрушку, зайца с синим бантом. Ольга вздрогнула и побежала в комнату. Стоит отметить, что семья жила не бедно. Дом у них был большим и ухоженным, в нём был порядок и царил мир и лад. В нём хотелось остаться.

Мать допивала травяной чай, который ей заварила Ольга, когда та вышла из дальней комнаты и принесла старого, пыльного зайца.

Мать попросила положить его на салфетки, и отойти. Дальше ничего особенного не происходило, ничего особенного для нас, но для обывателей это было нечто мистическое.

Мать сканировала объект с помощью маятника на предмет негатива. И попросила Ольгу немного отойти. Она взяла нож и разрезала зайца, внутри него оказалась какая-то труха, вперемешку с набивкой. Это была трава, какие-то соцветья, мелкие стёкла и гвозди. Их было немного. Но негатив на них был добротный.

– Вам это дали, чтобы угробить. Свести в могилу всех. А пошло всё на вашего сына. Ангел Хранитель у него боевой, не даёт мальчишку на тот свет свести. – мать холодным голосом повествовала всё это Ольге. Та расплакалась и начала креститься.

– Да разве одной куклой сведёшь? Да и не одна игрушка была. Под порогом кошку нашли мёртвую и кровью забор наш был измазан, на окнах надписи были, а пса нашего и вовсе вспороли. Было всё это у нас. Я участковому заявление написала, он так ничего и не предпринял.

 – Ольгу трясло, она глотала части слов и задыхалась от слёз.

– Прекрати ныть. Мы все в беде из-за твоего мужа. Почему не отпустила его? Зачем держала? Иль сын не дороже? – Мать свернула салфетки со вспоротым зайцем и потихоньку начала собираться.

– Я не держала. Он не хотел. Он три раза приходил домой пьяный, хотя раньше так сильно не пил, просил прощения у меня и у сына и уходил с утра, когда проспится. – Ольга вышла в другую комнату и вернулась со скомканными купюрами в руке.

 – Возьмите, я должна вам заплатить, возьмите, пожалуйста, у меня нет больше, только серьги остались золотые, возьмите и их.

Ольгу трясло неистово, мать увидев это, остановилась в дверях и спокойно ответила.

– Твоё время платить ещё не настало. Я сожгу подклад. Ребёнка сведи в церковь да сорок дней сорокоусты пиши за него, отстой с ним сорок служб, да батюшке скажи причащать его, но помазанье не делать. Сделает пусть на сороковой день.