Право отверженных. Повесть

– Это теперь наши малыши будут в кишлаке учиться на таджикском языке? – Маша обалдевшими глазами уставилась на рыжую.

– Да. Так за нас решили.

Все окружающие хором завозмущались:

– Это самоуправство… Не имеют права… Надо жаловаться на школьное руководство… Недопустимое нарушение норм советской морали… Немыслимое пренебрежение законом об образовании…

Влад понял, что все эти пустые разглагольствования никакого результата не принесут. Необходимы решительные действия. За годы проживания в южной республике он хорошо изучил характер коренных жителей.

На их тупую ослиную упёртость можно повлиять только активными действиями.

– Надо идти к директору школы и с ним разбираться и добиваться своего, – предложил Владислав.

Сразу все громко возмущавшиеся сбавили пыл, никто явно не хотел проявлять активность на деле. Легче было повозмущаться среди толпы, а как дошло до дела, то пусть кто-нибудь другой берёт на себя ответственность. С подобной обывательской психологией молодой родитель много раз сталкивался, а посему ни на кого и не собирался рассчитывать.

– В общем, как хотите, а я пойду и потребую, чтоб моего ребёнка оставили в этой школе, – решительно заявил он.

Мамаши с папашами враз заволновались:

– Подождите, сейчас выберем наиболее активных, и вы отправитесь как уполномоченная группа родительского актива, избранная для ведения переговоров.

Женщины проявили наибольшую решительность. Мужчины же хмуро стояли поодаль. С Владом пошла рыжая, которую звали Яной, и Лилия Леопольдовна – активистка в брючном костюме.

Директор школы Маматкулов родительскую делегацию принял откровенно недружелюбно. Даже не предложил присесть. В его просторном кабинете находились ещё двое представителей таджикской национальности. Один из них – молодой мужчина был явно из прокуратуры, что заметно было по его синему мундиру. Вторая – женщина с высокомерно-напыщенным выражением лица всем своим видом изображала ужасно ответственного руководителя. Ясно было, что погоду здесь делает она.

Одета полномочная таджичка была в национальный балахон невыносимо пёстрой расцветки, из-под которого виднелись такие же пёстрые штаны-шаровары. Все трое вызывающе-небрежно развалились на стульях, тем демонстрируя своё преимущественное положение. Делегатам пришлось стоя перед хозяевами положения вести переговоры.

– …На каком основании вы решили за нас в какой школе должны учиться наши дети? – решительно вопрошал Влад у самоуправцев.