Вихрь. Любовь, которая стала новым началом

Он набрал что-то на своем детекторе, сверяясь с ним.

Я точно знала, что будет дальше.

– То, что я говорю вам сейчас, трудно понять, – начал он. – Но это безмерно важно. Нью-Йорк – не главная наша забота. Эта война тоже является не главной нашей заботой. Потому что реальная угроза невидима. Она может уничтожить нас всех в любой момент. И мы даже не заметим этого. И люди, и мутанты.

Арисса нахмурилась. Она переглянулась с вирблером Тувой.

– Вы ведь говорите о слухах? – спросила Тува. – О плане, которому следует Аэолус.

Гилберт кивнул:

– Боюсь, что да.

За столом пронесся шепот. Он становился все более и более скептическим, пока Гилберт спокойным голосом объяснял ситуацию.

Он рассказал о плане Хоторна отправить Бэйла обратно в двадцатый год, поставив перед ним задачу с помощью переработанных нулевых сенсоров сделать вихрь-прародитель настолько мощным, чтобы тот превратил в мутантов всех людей.

Чтобы не было больше никаких видов и подвидов.

Но это была всего лишь теория. Гилберт проиграл его сценарий и пришел к выводу, что в итоге ни один из живущих в мире людей не будет жить так, как прежде. Когда меняешь то, что существовало так долго и затрагивало весь мир, это означало только одно: обнуление. Новая временная шкала. Для всех.

Я уже несколько раз слушала, как Гилберт пытался объяснить нашим союзникам, что было поставлено на карту. На самом деле было неважно, мутант ты или человек, – на карту будут поставлены все жизни.

– Но… – начала вирблер. – Тогда какое значение имеет вся эта война? Если мы не остановим этого бегуна во времени?

Гилберт покачал головой:

– Имеет. Но это значит, что мы не должны слепо концентрироваться на Нью-Йорке. Нашей самой большой заботой остается Бэлиен Треверс. Вот почему так важно поговорить с Жулианой Канто. Только с ее помощью мы сможем найти его.

– Ты же могла делать то же самое, что и он, не так ли?

Арисса внимательно посмотрела на меня своими глазами цвета океана:

– Вы оба создавали вихри.

На лице девушки-вирблера промелькнуло выражение понимания.

– О, точно. Она же бегун во времени, которую разыскивал кураториум.

Все тут же посмотрели на меня, отчасти с надеждой, отчасти подозрительно. Моя рука автоматически потянулась к голове Атласа, чтобы успокоиться.