Вихрь. Любовь, которая стала новым началом

Затем прищелкнула языком:

– Bey, понятно! Вот почему вы здесь. Вы тоже получили сигнал помощи от Канто и стали искать ее.

– Безуспешно, – добавил Фагус. – Предполагаю, что вы нас опередили.

– Точно, – произнесла Седа. – У Канто была тайная комната, в которой она пряталась. Иначе «Красная буря» давно бы уже схватила ее. Однако у нас был такой же план. И сегодня утром мы вывели ее оттуда.

– Точнее сказать, вынесли, – сказала девушка-цюндер и по-волчьи усмехнулась. – А сейчас она в клетке и орет не по-человечески.

– А вы со всеми из кураториума так поступаете? – спросил Хольден.

Девушка пристально осмотрела его сверху вниз:

– Только с особо строптивыми. – Она усмехнулась. – Скажи-ка, а не ты ли чертово отродье Верховного руководителя?

– А ты та, кого это касается? – спросил Хольден.

Девушка усмехнулась еще шире, и ее глаза запылали красным цветом.

– Вот именно. Я специализируюсь на чертовом отродье.

Хольден закатил глаза:

– Вот в это я охотно поверю.

Я ковыряла пальцем в обшивке дивана, игнорируя обоих.

– Мы можем поговорить с ней? С Жулианой Канто? Это на самом деле очень важно, Арисса.

Арисса хотела что-то сказать, но затем улыбнулась, потому что Атлас стал тереться о ее ноги. Она наклонилась к нему и почесала за ушами:

– Такой хороший мальчик. Такого встретишь не часто.

– Такого вообще больше не встретишь, – сказала я. – Он последний в своем роде.

Я услышала смех девушки за спиной. Я так и не знала, как ее зовут, но одно я уже поняла: мне она не нравится.

– В это может поверить только тот, кто долгое время жил в кураториуме, – сказала она, едва сумев скрыть враждебный тон в голосе.

– Я больше не принадлежу к кураториуму.

– Ну, понятно, – пренебрежительно бросила она. – Это же не ты обучалась в своей шикарной башенке из слоновой кости тому, как максимально гуманно сопровождать нас в тюрьмы? И это же не ты заняла первое место во время вашей чертовой гонки… Элейн Коллинз?

Она усмехнулась и снова обнажила свои немного заостренные зубы.

Затем она посмотрела на Ариссу:

– Если ты ничего не имеешь против, я вернусь к тренировке, прежде чем Тиф и остальные разобьют себе головы.

Арисса кивнула. Девушка-цюндер открыла дверь и вышла. И только тогда я заметила, насколько сильно сжимала кулаки – даже пальцы побелели.

– Вы должны извинить Рокс, – сказала Арисса, присаживаясь к нам на диван вместе с Седой. – Она одна из «Заблудших детей».