Депрессия. Статьи и рассказы

Сердцу человеческому свойственно ставить себя на место не тех людей, которые счастливее нас, но только тех, которые больше нас заслуживают жалости.

Как Цицерон говорит в книге «О природе богов»: «В нашей немощи лежит вся наша склонность и любовь». Так и Вергилий в «Энеиде» (70 лет до нашей эры) – проводит мысль: «Хорошо знакомая с бедой, учусь я в бедах помогать (другим)».

Жалость возбуждают в нас только те чужие беды, которые мы сами переживали и оттого понимаем больше. Жалость, внушаемая нам горем другого, измеряется в нас не количеством этого горя, а тем чувствованием, которое мы предполагаем в людях страдающих.

Но надо научиться любить всех людей и даже тех, кто нас презирает. Именно это проповедовал Христос. Не надо помещать себя ни в какой класс людей, – ни в элиту, ни в средний класс, ни в работяги. Все люди равны, всех классов. Говорить о роде человеческом нужно с умилением, даже с жалостью, но никогда не надо отзываться о нем с презрением.

Человек – не позорь человека!

Вот таким путем и следует проникать в свое сердце, чтобы возбудить в нем первичные природные движения и раскрыть его для сочувствия ближним. И к этим движениям не нужно примешивать ничего лишнего. «Если я буду жалеть других – мне будет награда (на небесах)». Не для людей тогда вся жалость и милосердие – ради выгоды для себя.

Особенно же не должно быть тщеславия, соревновательности, славолюбия («я больше других творю благотворительности»).

Все эти чувства принуждают нас сравнивать себя с другими. Но сравнения никогда не обходятся без некоторой доли ненависти к тем, которые оспаривают у нас преимущество, даже по нашей собственной оценке. В этом случае приходится быть ослепленным или раздражаться, быть злым и глупым. Надо постараться избежать этой альтернативы.

Мне говорят: «Эти страсти, столь опасные, что рано или поздно появятся помимо нашей воли». Я не отрицаю этого; для каждой вещи есть свое время и место, я говорю только, – что мы не должны помогать зарождению этих страстей.

Вот в сущности метод и действия, которые надлежит взять человеку на вооружение для жизненного поприща. Примеры и детали здесь бесполезны, потому что здесь начинается почти бесконечное разграничение характеров. И потому что каждый пример, который бы я представил для одного из сотен тысяч, может быть, не годился бы.