Вихрь. День, когда разорвался мир

– Никому не позволяй так говорить. Неважно, что там произошло с твоим последним вихрем, твои показатели были фантастическими. Ты это заслужила.

– Спасибо, – снова ответила я, и мои щеки загорелись так, что можно было подумать, будто это не у Луки, а у меня случился один из его приступов. – Ты тоже этого заслуживал.

– Ну да, когда мы побежали во двор, я был абсолютно уверен, что выиграю, – произнес Хольден, усмехнувшись. – А тут вдруг возникаешь ты. Ты в курсе, что о тебе говорят сейчас во всем мире?

Я кивнула:

– Если честно, то я стараюсь об этом не думать.

Он рассмеялся:

– Как так получилось, что мы с тобой никогда не общались друг с другом?

«Ну уж определенно не из-за того, что я не пыталась привлечь твое внимание», – ответила я про себя.

– Наверно, у нас обоих были дела поважнее, – сказала я вместо этого и постаралась непринужденно пожать плечами.

Глаза Хольдена заблестели.

– А ты тщеславна. Мне это нравится, – сказал он, и я не смогла озвучить то, что вызвали во мне эти слова.

Но затем его лицо помрачнело.

– А вот твой приятель напротив, – начал он. – Ты ведь дружишь с этим цюндером, не так ли? Как его, Лука Вудроу?

Я сглотнула:

– Он мой… В общем, он мне как сводный брат.

– А еще он обманщик, – добавил Хольден.

Черт. Неужели… неужели Хольден узнал что-то о том, что проделал Лука на замерзшем горном озере? Кто еще мог знать об этом?

Я посмотрела на Мию, которая, сидя в первом ряду, до сих пор бросала на нас злые взгляды. Вернее, на меня.

О том, что Мия, начиная с платиновой головы и заканчивая розовой подошвой своих кроссовок, была влюблена в Хольдена, знал каждый на нашем курсе. Два или три года назад они даже какое-то время были парой, и я бесконечно завидовала ей. Но потом Хольден поменял ее на девушку, которая училась курсом старше. То, что он сейчас разговаривал со мной, означало, что теперь Мия будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь.

И это чувство было абсолютно взаимным.

– Там… ничего такого не было, – прошептала я Хольдену.

– Ему нельзя применять свою способность, – прошептал Хольден в ответ. – Ты же знаешь, они могли сразу вышвырнуть его. А за ним и его отчима.

Вот в этом я не была так уверена, потому что положение Гилберта в кураториуме было высоким и он был незаменим. Но все-таки эта угроза исходила из уст Хольдена Хоторна, и кто мог повлиять на руководителя, если не его сын?

Мысль о том, что Гилберт и Лука могут уйти, была ужасна.