Житие борзого. Повести и рассказы

Резкая, острая боль пронзила его голову, вокруг сразу всё потемнело, и он затих.

Тщетно в течение нескольких часов, в уже кромешной тьме, Олег искал его. Ни на призывы, ни на свист Коротай не пришёл. В конце концов, измученный бесплодными поисками, Олег ушёл, решив завтра приехать пораньше, чтобы продолжить искать Коротая при свете дня.

Когда, спустя несколько часов, Коротай пришел в себя, уже брезжил рассвет. Всю ночь шел дождь и глинистое дно канавы было покрыто вязкой, густой жижей, в которой и лежал очнувшийся Коротай.

Жалобно поскуливая, он неуклюже встал, всё еще не понимая, где он находится. Он стоял, пошатываясь от слабости и опустив тяжёлую, раскалывающуюся от нестерпимой боли, голову. Его, еще недавно столь роскошная псовина, которой так гордился хозяин, свалялась, полная репейника и с одного бока цементировалась от жидкой глины, превратившись в безобразный, болезненный панцирь.

Голова кружилась, и периодические, мучительные приступы тошноты лишали его последних сил. Наконец, он побрёл, подгоняемый жестокой жаждой. Коротай ковылял по скользкому, глинистому дну канавы, поскальзываясь, часто падая и снова с трудом поднимаясь, чтобы идти дальше. У него не было определённой цели и он плохо соображал, что делает и куда идёт.

Инстинкт раненого зверя гнал его из этого страшного, зловещего места. Единственное осознанное желание, в котором он сейчас отдавал себе отчёт, было найти воду. Это сейчас было самым важным, от этого зависела его жизнь, но воды нигде не было. От глинистой водянистой жижи, которую он пытался пить, желудок судорожно сжимался, причиняя сильную боль. Сколько времени он так брел, теряя изредка сознание, трудно сказать, но, наконец, канава кончилась. Из последних сил преодолев пологий подъём, он рухнул без сил прямо на дорогу и потерял сознание.

Очнулся он, почувствовав тряску. Его трясло и кидало, голова нещадно билась об дощатый настил. С трудом разлепив тяжелые веки, он попытался оглядеться. Всё что он увидел – это большой трясущийся деревянный ящик, внутри которого он находился. Это открытие не испугало и не удивило Коротая, сейчас ничто не могло бы его напугать, у него не было сил даже на это.