Академия Моримэр. Мой опасный вампир

 – Он как раз артефактор!

Немного подумав, решила снять второй тапок и показательно замахнулась. Саквояж намек понял и отбежал от стула. Я, правда, слезать все еще не спешила.

– Так некогда Доновану и Рории за саквояжем приглядывать. Они все в работе, а саквояж, Вита говорит, в последнее время нервничает из-за малышни. Прячется да жрет все подряд, – развела руками мама.

– Так, стало быть, он все же способен нас съесть? – испугалась я.

– Тьфу ты, Мариса, нельзя же быть такой пугливой. Вещи он жрет, а не людей, – вмешался в разговор папа.

Я недоверчиво посмотрела на саквояж. Трусихой меня было сложно назвать, но фобии – это ведь другое. Я с детства побаивалась рептилий. Над этим постоянно, словно пегас, объевшийся маков, ржал Эргар. И вот у нас в доме появилось нечто напоминающее ящерицу. От взгляда на лапы, покрытые темно-зеленой чешуйчатой кожей, по спине пробежал холодок.

– А может, вернем его обратно? – с надеждой спросила я.

– Еще чего! – фыркнул отец. – Мариса, ты прости, но тебе давно пора перебороть свои страхи.

– Кир! – с упреком произнесла мама.

И тут я поняла, что новый «питомец» никуда не уедет. Да и родители взяли его только по одной причине: хотели, чтобы дочь вписалась в пресловутые драконьи рамки нормальности.

Поджав губы, я собрала всю силу воли в кулак и слезла со стула. Саквояж, к моему облегчению, не тронулся с места.

– Вместо меня лучше бы Эргаром занялись! Он у вас самый нормальный получился, его переделать проще! – зло бросила я и побежала к себе в комнату.

– Мариса! – донесся раздраженный голос отца.

– Пусть идет, – мягко произнесла мама.

А дальше я уже ничего не слышала, так как с апломбом хлопнула дверью.

Мой бойкот продолжался до самого вечера. Я знала, что внизу нужна помощь. Родители собирались завтра вновь открыть таверну для посетителей, но я продолжала сидеть в своей комнате. Хотелось, чтобы они признали свою ошибку и первыми пошли на примирение.

Прошел час, другой.

– Эргар, хватит спать. Ты нужен на кухне, – послышался его строгий голос.

Брат что-то ответил. Увы, я не смогла разобрать слов. Затем последовал грозный рык родителя:

– Немедленно!

Я вздрогнула. Шум в коридоре стих. Судя по настроению отца, рассчитывать на примирение не приходилось. На глаза навернулись слезы.