Академия Моримэр. Мой опасный вампир

Несложно догадаться над кем!

– За кровавый сок, будь добр… – Я сделала паузу, так как рассчитывала, что данное обращение его разозлит. С Эргаром, по крайней мере, действовало безотказно. – Очисти от пыли подвал, первый, второй этажи и чердак.

– Хорошо, – легко согласился он и демонстративно расстегнул запонки на манжетах, чтобы закатать рукава.

Мы начали с подвала, где хранилось мясо, рыба и прочие продукты, требующие низких температур. Стоило Алексу спуститься на пару ступенек, как он вздрогнул и уткнулся носом в изгиб локтя.

Тем не менее уборку Алекс выполнил исправно и, к моему огорчению, слишком быстро. Тьма, сорвавшаяся с его свободной руки, с поразительной скоростью собрала пыль с консервных банок, полок и даже грязь с пола. И все это с такой аккуратностью и точностью, что мне даже не пришлось шикать за испорченные подвешенные на крюки окорока.

– Все? – сдавленно спросил он, все так же уткнувшись в свой локоть.

Я пожала плечами, не спеша спустилась вниз, прошла к одному из стеллажей и выборочно проверила пальчиком чистоту. Затем вернулась к вампиру. К этому моменту он успел позеленеть.

– Сойдет, – был мой равнодушный вердикт.

Стоило больших усилий не показать, какое впечатление на меня произвела магия тьмы. До этого момента я вообще не знала, что с ее помощью можно прибираться!

Дальше Алекс не выдержал и, перепрыгивая через две ступеньки, понесся наверх.

– Может, тебе имбирной настойки с мятой? – спросила я и тут же добавила: – Ой, прости, забыла, что ты не переносишь человеческую пищу. Жаль. Ведь есть столько прекрасных блюд. Селедка, к примеру, копченая, говяжье жаркое с чесноком или сыр плесневелый с душком…

Вампир подарил мне убийственный взгляд. Говорят, нельзя вспомнить запах, но судя по его стремительно зеленеющему лицу очень даже можно!

– Знаешь, это вдвойне жестоко с твоей стороны, – выдавил из себя Алекс.

Я улыбнулась, давая понять, что прекрасно осведомлена о традициях асторийцев. Они готовились к обращению с раннего детства, исключая из рациона всю пищу животного происхождения. Под запрет попадали даже целебные зелья. Таким образом асторийцы учились контролировать жажду в будущем.