Все то же солнце

Подозрение на аппендицит. В общем, с семи утра скакали. Я прошу прощения, опоздал, возил его туда-сюда…

Затормозил, выслушивая слова собеседницы:

– Так если бы!– загудел снова на все помещение.– Этот симулянт в школу не хотел! Контрольная у него, видите ли! Мать выпорет и будет права!

И вдруг замолчал, пристально поглядел куда-то на занимающихся и как гаркнул:

– Сейчас же слезли оттуда! Его снесет, вас пришибет!

На батут взабрались сразу трое. Один активно напрыгивал толчок, а двое удобно устроились на матах, прикрывающих крепежные дуги.

Так и вышло, что Василич одним диалогом стал своим. Его громкий веселый голос и добрые темные, как две маслины, глаза, внимательно наблюдающие за каждым, перебегающие из угла в угол зала, дети привычно чувствовали на себе уже многие годы. Шли они рука об руку с Еленой Денииловной: ПамАлена и ПапВасилич. Другим этот тандем уже и не представлялся.

– Как у Константина Васильевича дела?– спросила у хозяйки кабинета гостья.

– Мне не жаловался,– улыбнулась та.

Последнее время у сына был спад результатов. Сказалось много разного: появление личной жизни, само собой, в числе первого. Часто разговаривала с ребенком, объясняла, увещевала, но слушать ее никто не слушал. Однако, сказать правду, о завершении карьеры Макар тоже не говорил. Все же он был известен, один из лидеров в стране. Член сборной. Так что совсем глупых мыслей в голове не было.

– Да нет, ничего такого,– помотала мать оболтуса головой,– кроме личной жизни его дурацкой – ничего серьезного.

– Ну, будем проживать,– приняла главный тренер.– Что с вами сделать? Когда-то это у всех происходит.

Вздохнули хором, а на выдохе Женя решилась:

– Даня объявился.

– Вовремя,– хмыкнула МамАлена.– Чего хочет наш герой?

– Понятия не имею,– нахмурилась Евгения.– Я его слушать не стала, телефон отправила в блокировку.

– Не вовремя объявился,– поцокала тренер языком,– сезон предолимпийский в разгаре, а у нас тут и любовь, и блудный папашка…

– Может, дойдет, отвалится сам?– понадеялась бывшая подопечная, глядя на Елену Данииловну.

– Не за тем он тебя нашел, чтобы отваливаться,– разочаровывающе покачала та головой.– Что-то ему надо. Жди, объявится. Будет караулить у дома или у работы. Ты, кстати, какие цветы особенно не любишь?– неожиданно спросила блондинка.

– Не знаю,– растерялась Федорова.– Мне все равно, у меня только на ирисы аллергия.