Обними меня, Завтра! Повести, рассказы

Рябиновые гроздъя без устале качались, и в этих качаниях можно было усмотреть и насмешку, и сомнение, и горечь. Тихие шаги отвлекли внимание. В дверном проеме перехода показалась Зинаида. Она постояла некоторое время без движения, словно ждала разрешения на каждый следующий шаг. Григ молчал. Не дождавшись реакции Грига, она насмелилась и все же приблизилась.

Как ему хотелось взять её за руки, посмотреть ей в глаза и сказать – «Я тебя ждал, я так долго тебя ждал». Но он не мог позволить себе подобных сантиментов.

Он перестал быть мечтателем, за двадцать лет он научился быть жестким и хладнокровным, потому что таким он нужен был всем. Заговорила первой она:

– Гриша! Ты – такой чужой! – Зинаида прижалась к холодной стене, – Я знала, что ты именно здесь. Спасибо тебе!

Григ встал рядом с Зинаидой:

– Зина! Не думай, что у меня сложилось хуже, чем могло бы.

Поняв, что выдал затаенный спор с самим собой, поправился:

– У тебя, надеюсь, всё нормально?

– Какое нормально, если сюда попала!?

– Вовремя попала, да и свиделись, наконец, – Григ говорил быстро и уверенно: – Звучит цинично и даже более – тебе спасибо! Ты всегда была моим маяком, – хитро подмигнул, – А то ещё будет!

Они молчали, долго молчали.

Им обоим было приятно молчать и этим молчанием единиться…

Зинаида присела на холодный подоконник, Григорий сделал тоже самое. Они сидели в полуосвещенном коридоре перехода и болтали ногами, настраиваясь на одну волну в воспоминаниях.

Падение лёгких комнатных тапок с ног Зинаиды, послужило сигналом – Григорий быстро встал с подоконника, со словами:

– Я узнал тебя, только когда стали зашивать рану, – наклонился, быстро и легко обул Зинаиду.

У Зинаиды от этого перехватило дыхание, она, не скрывая своего восторга, вскрикнула:

– Надо же! Я это поняла. Неужели я так изменилась? Согласилась с мыслью, что намеренно не узнаешь и даже хочешь досадить, а мне так хотелось тебя обнять.

– Когда на операционном столе лежала? Обнимай сегодня, не откладывай до завтра, – пошутил Григорий, дерзко вглядываясь и проникая взглядом в самую её глубь.

Зинаида молчала. Григорий ощутил себя юнцом.

– Жених—то жив?

– Все женихи живы! – уклонилась от должного ответа Зинаида. – Ты ведь женился раньше, чем я замуж вышла.

– Понятно же, что дураком был.

– А сейчас ты – величина, и жаль, что не я такую величину создавала.