Игра сознания. Новеллы

Но тут, эх, опять эти – нежданчики… Только Татул всем своим весом взгромоздился на Леночку, только стал её целовать, только, как пулемётная очередь защёлкал затвор аппарата, только улыбнулся фотограф, как девушка под Татулом страшно так вскрикнула, вздрогнула, побелела и закатила глаза… Татул с Леночки соскочил!

– Что с тобой, милая, что с тобой, дорогая..? – стал трясти за плечи Лену Татул.

– Ты, когда на меня навалился, у меня в груди что-то треснуло и хрустнуло, ты, наверное, меня так придавил, что во мне что-то сломал, ведь под нами песок, а не диван, песок-то не прогибается… Мне очень больно дышать, так больно, что я наверное, скоро умру… Это наверное, любовная травма… Татульчик, мой миленький, ты веришь, я так хочу жить… и просто дышать, вольно, легко и свободно, как и до этого…

Дальше Лена просто закрыла глаза.

Пока яхта на полной скорости шла до ближнего берега, Татул делал Леночке искусственное дыхание, потом была скорая и амбуланс.

Когда Лену грузили в скорую помощь, она на минуту открыла глаза и сказала: – Татул, я так хочу, чтобы мы были вместе…

– Милая, мы обязательно будем вместе… – на ухо прошептал ей Татул, печальным взглядом провожая скорую помощь с подругой за поворот.

А вечером к Татулу подошел гид, и печальным голосом произнёс: – Дорогой мой Татул, я искренне сожалею, что всё именно так получилось, прошу вас взять себя в руки и выслушать самое страшное! Дело в том, что вы пили алкогольный коктейль, в крови вашей невесты врачи обнаружили алкоголь, поэтому медицинская страховка у вас не работает, так что всё лечение будет за ваш счёт, а оно в нашей стране дорогое, так что, примите мои соболезнования в трёхкратном размере, от чего Татул поник ещё больше.

– А Лена-то как, как она себя чувствует? – душою рванулся Татул.

– Лежит на аппарате искусственного дыхания, а это, такие страшные деньги – схватился гид руками за голову.

После всех этих слов, Татул только и делал, что под пальмой сидел одиноко на пляже и смотрел в одну точку, размышляя о жизни и том самом времени, когда хотел заплести вечность в волосы Леночки, по ночам разглаживая морщины вчерашнего дня.