Жизнь как фотоплёнка. Рассказки

Джинсовые воспоминания

«Приходи ко мне на хаус в джинсах фирмы Леви Страус!

Ты зашла ко мне под кайфом в модных джинсах Super Rifle!

Ты пришла, и мы легли, снявши джинсы фирмы Lee!»

    Частушки из 70-х

Все события и персонажи, описанные в этом эссе, имели место в «молодёжный» период жизни продолжительностью ровно четверть века с 1971 по 1995 годы. Поскольку память уже начала сбоить – точную историческую хронологию выдержать не удалось. Но основные вехи «оджинсовизации» страны и моего с друзьями скромного участия в этом процессе указаны вполне последовательно.

К восьмому классу я заболел джинсами окончательно. В нашей школе пятеро старшеклассников носили настоящие джинсы; в параллельном классе двое (один, правда, болгарскую «Рилу»), и даже какой-то семиклассник щеголял в японской подделке под «Levi’s». Я знал назубок названия всех виденных, случайно встреченных и даже от кого-то услышанных марок: Super Rifle, Lee, Wrangler, Roy Roger’s, Lee Cooper, Maverick и т. д. и т. п. и, конечно же, Levi’s – предел юношеских мечтаний.

Сосед по двору, старше на два года, Володя, заработал перитонит в погоне за джинсами. В течение трёх дней он бился в очереди за индийскими «чухасами», невзирая на боль в боку. Зато, выйдя через неделю из больницы, сосед гордо выхаживал по Автозаводской в вожделенной обновке. Периодически в магазинах «выбрасывали» изделия текстильной промышленности этой дружеской страны – «Milton’s» и «Vaquero», сшитые из тонкой, не держащей формы и «непилящейся» ткани невнятного синего цвета, даже не тяготеющего к настоящему индиго.

Из турпоездок и командировок в братские соцстраны родня везла друзьям местные неказистые джинсы: из Болгарии – «Рила», из Польши – «Одра», из Венгрии —«Trapper», а уж из ГДР и Югославии – вполне приличные и даже «слегка трущиеся» «Boxer» и прочие. Мой дядя прикупил в Каире замечательные «обжимсы» «Five Stars» из египетского хлопка – они стояли «колом», но не «пилились».

Джинсы, как форма одежды, в советской действительности стояли наособицу.

Не знаю, как к этой экипировке ковбоя Дикого Запада, идеологически чуждой советскому человеку, относились на просторах нашей необъятной Родины, но в Москве обладание джинсами придавало владельцу определённый статус. В одном из номеров любимого журнала «Юность» в повести «Растиньяк-78», герой – на тот момент явно отрицательный – давая приметы «справного» мужика, джинсы ставит в один ряд с импортными японскими часами и кожаным пиджаком.