Таня и Тоня. Две судьбы. Роман

– Да о тебе и твоем будущем ребенке, дура! – уже своим характерным шипением произнесла директор, которой надоело ломать комедию и она бросилась в атаку на Таню. – Ты своим бесстыдством, распутством бросила тень на весь наш коллектив! Понимаешь ты это или нет? Не имеет значения, что ты зачала своего ребенка где-то в Уральске! Абсолютно не имеет никакого значения! Потому что будут говорить, что в Горской школе учителя -распутники и развратники! Вот что имеет значение! – Шипучка стала захлебываться от злости, и тут её перебил голос Нины Николаевны.

– Татьяна Герасимовна! Школа является тем местом, где готовят подрастающее поколение строителей коммунизма. Где дети, глядя на своих учителей должны видеть образец для подражания. А кем станут Ваши ученики? Развратниками? Нет, этого мы допустить никак не можем. Ни дети, ни их родители, а тем более партийные органы не поймут нас.

– А что должны понять родители и дети? Я же не человека убивать собралась, а родить… – попыталась возразить Таня.

– А какая разница, если и то и другое аморально! – крикнула Роза Ахметовна. – Рожать незамужней девушке это аморально!

Таня вся побелела лицом от этих слов. Она прямо посмотрела в глаза директору и сказала:

– Это ребенок от моего любимого человека и ничего аморального в этом нет!

– Эх, девочка, – сказал Вадим Николаевич, – молодая и глупая ты, видать. По человечески мне тебя очень жаль…

– Жаль не жаль, а что-то делать надо, – властно прервала его директор.

– Да, да, Роза Ахметовна – поддержала её Нина Николаевна. – Надо что-то делать.

– А что вы предлагаете? – спросила Таня – Не рожать? – И удивленно посмотрела поочередно на всех.

– Рожать или нет, это твое дело. Но, работать в нашей школе ты не будешь. – твердо сказала Шипучка.

– Как не буду? – взволнованно спросила Таня, вставая со стула.

– А так, не будешь: мы сейчас в составе руководства школы, парткома и профкома тебя за аморалку и уволим.

У Тани на глазах появились слезы.

– Нет, нет, Роза Ахметовна. Мы поступим по другому, так ведь Таня? – крадущимся голосом спросила Нина Николаевна, видя состояние Тани. – Она сейчас возьмет ручку и напишет заявление об увольнении по собственному желанию. Кто её с аморалкой на работу-то потом возьмет, мы же люди всё- таки, не будем жизнь портить девочке. Да, Таня? Вот возьми листочек и пиши.