Влюбляться запрещено

– Машенька, что случилось? – спросила Галина Васильевна, выглянув с кухни.

– Несите заначку пустырника, валерьянки, корвалола или что там у нас еще осталось, – ответила я.

Посадив Аленку в такси, мне так было спокойнее отправлять ее в общежитие, я выложила Галине Васильевне все как есть.

– Ох, Машка, делать нечего. Придется платить, – сказала женщина и опрокинула стаканчик с настойкой.

– Знаю, – кивнула я и добавила себе еще несколько капель валерьянки.

– Ироды треклятые, чтоб им пусто было! – выругалась Галина Васильевна в сердцах, – В скольких я местах работала и везде такое безобразие, но ты правильно решила.

Был у меня случай. На работу устраивалась пекарем, там Гена, царство ему небесное, решил бодаться с ними. Дня не прошло – пекарню сожгли.

– Они его убили? – охнула я, чувствуя как опять сердце уходит в пятки.

– Нет, что ты, Он потом магазин одежды купил, который обокрали, но это совсем другая история.

– Кхм, спасибо, Галина Васильевна, потопаю ка я домой, – собралась я, понимая, что ее истории меня вряд ли сейчас утешат.

– Ты куда это в первом часу намылилась? Такси вызывай, – скомандовала бывалая женщина.

– Прогуляться хочу, голову остудить, – бросила я, накидывая плащ, – не забудьте закрыться.

На этом я вышла на морозный осенний воздух. Еще вчера было достаточно тепло, но сейчас осень заявила свои права, бросая в лицо порывы холодного ветра с листвой. Я не любила это время года. Нет, не из–за холодных дождей и опавшей листвы.

Я не любила осень, потому что все мои потери случались именно в эти три злополучных месяца. Мама умерла в ноябре, в октябре я бросила школу и пошла работать, а в сентябре был мой самый нелюбимый праздник – день рождения.

Перепрыгивая через лужи, я спешила домой к Бегемоту. Жаль конечно, что он так много времени проводит один. Вот станет поспокойнее принесу его на работу. С точки зрения санэпидемстанции беспредел, но я не буду его пускать в большой зал, а так хоть коту повеселее будет.

Оказавшись дома, я почувствовала долгожданное чувство безопасности.

– Потерпи Бегемотик, скоро мы будем больше времени проводить вместе, – уговаривала я истосковавшееся животное, – надеюсь корм с лососем загладит мою вину.

Роскошь, которую я могла позволить разве что для любимого мужчины, идеальной круглой формы и умеренной пушистости.

На следующее утро контрастный душ помог очнуться ото сна, больше похожего на кому.