Влюбляться запрещено

Это мне не в тягость скушать магазинный тортик, а вот друзьям Александра Михайловича – не уверена

– А во сколько начнут приезжать гости? – спросила я.

– Начало в шесть вечера, – ответил Вадим.

– Я могла бы испечь торт, – предложила я и все трое удивленно уставились на меня, – может быть он и не будет произведением искусства из мастики и вычурных фруктов, но обещаю – он точно получится вкусный.

– Правда? – Алевтина просветлела лицом.

– Конечно, – кивнула я, уже менее уверенная в своих силах, – только в любом случае нужно съездить в магазин.

Алевтина вне себя от счастья крепко обняла меня, и я немного растерялась.

– Аленька, отпусти девочку. Она посинела от твоей хватки, – спас меня Александр Михайлович, – признаться уже тысячу лет не ел домашних тортов.

Так я не заметила, как опять сидела в машине с Вадимом.

– Маш, – немного встревоженно позвал он, – ты ведь и вправду умеешь печь торты?

– Поживем увидим, – ответила я, чтобы Вадим помучился в неведении.

Мы подъехали к огромному супермаркету, и я воодушевленная идеей, помчалась вперед.

От выбора продуктов у меня разбегались глаза. Я бегала то к одной, то к другой полке, пока Вадим терпеливо следовал за мной с тележкой. Не смотря на позднюю осень в магазине был большой выбор ягод и фруктов. Я покидала в тележку клубнику, ежевику и голубику.

– Можем идти на выход, – довольно сказала я, кинув последнюю вещь в тележку, – знаешь я представляла твоего начальника немного иначе.

– Вроде наркобарона из боевиков девяностых?

– Ага, как Дона Карлионе, – пошутила я, выкладывая на ленту продукты.

– Сегодня вечером соберется еще несколько близких друзей Александра Михайловича. Не все из них те, кем кажутся. Постарайся быть либо рядом со мной, либо с Алевтиной.

Я удивленно посмотрела на него. Неужели Вадим обо мне заботился? К вечеру я едва успела все закончить. Поставив торт в холодильник, пулей побежала на второй этаж переодеваться. Закрывшись с сумкой в ванной, быстро ополоснулась, высушила и уложила феном волосы, что кстати с моим опытом в укладках было непросто. Переоделась в новенькое платье и, подкрасив глаза тушью, удовлетворенно кивнула отражению. Последний штрих – красная матовая помада.