Второй шанс возврату не подлежит

– Мисс Мэй, вы точно не помните, кто вас ударил? – переспросил в сотый раз ректор, и я отрицательно покачала головой. – В таком случае вам лучше взять академический отпуск и вернуться домой.

– А он у меня есть? – с сомнением спросила я, вспомнив письмо с завещанием.

– Мистер Шоу, вы, возможно, не слышали, но отец мисс Мэй скончался несколько дней назад… – Целительница замолкла, бросив на меня встревоженный взгляд. – Думаю, будет лучше, если она останется у нас.

– Какая потеря для магического сообщества, – посетовал ректор, – мои соболезнования, мисс Мэй.

Малодушно испытывая печаль утраты от чужого наследства, я кивнула.

– Мисс Корчивелли права. В знакомой обстановке академии мисс Мэй быстрее все вспомнит. Четкий график, теория магии и друзья – вот лучшие лекарства, – согласился магистр Поткинс и похлопал меня по руке.

Что-то мне подсказывало: друзей у Сансары Мэй было немного, а сомнение на лицах целительницы и ректора подтвердило догадку.

– Мисс Мэй, на сегодня и завтра я даю вам выходной от занятий, – заключил ректор.

– Мистер Шоу, то есть господин ректор, а если память не вернется? – спросила я, так как возвращаться, по сути, было нечему.

Он подарил мне долгий пристальный взгляд, а затем устало вздохнул.

– Давайте поговорим об этом позже. А пока мы исследуем вашу комнату на магический след, опросим соседок.

Ректор и магистр Поткинс поспешили удалиться.

– Мне дадут пинка? – горько усмехнулась я, оставшись с целительницей наедине.

– Сансара, разве леди так выражаются? – воскликнула та. – Не думай о плохом. Даже если память не вернется, у тебя останется магический дар и ты сможешь продолжить обучение в академии. Может быть, курсом ниже, но в этом нет ничего страшного.

«Точно выгонят», – мысленно простонала я, предвкушая бродяжничество в незнакомом мире.

– Не стоит перенапрягаться, – целительница отвлекла меня от мрачных мыслей, – сейчас я принесу поесть, ты немного отдохнешь, и, если будет настроение, мы прогуляемся по академии. Я все тебе покажу. Глядишь, какие-то воспоминания проявятся.

– Безусловно, – с иронией согласилась я, – как можно к тебе обращаться?

– Ох, точно. Меня зовут Альбертина Корчивелли. Когда мы наедине, можно просто Альбертина.