Второй шанс возврату не подлежит

Выворачивать наизнанку исцарапанную кошками душу не хотелось. Она перевела взгляд на свечку у меня в руках. Несколько часов я искала внутреннего Гарри Поттера, но фитиль остался нетронутым.

– Ты видела газеты? – спросила Чарити, пряча что-то за спину.

– Нет, покажи…

– В «Светском сплетнике» одно вранье. Знаешь, не трать свое время на…

Я ловко выхватила сверток газеты и развернула его. На первом развороте в виде наживки красовались громкие названия желтых статей. «Дочь графа Брюгсевиля сбежала с секретарем», «Королева Беатриса снова беременна?», «Кому в этом году ясновидящая мадам Ефросиния предсказала смерть», «Сэмюэл Нортон-младший обесчестил дочь Алана Мэя».

– Что это за бред?! – возмутилась я. – Он меня не обесчестил, и у меня есть имя!

– Сансара, это же желтая газета. Им главное – привлечь побольше внимания. Уверена, их никто не читает…

– О да, безусловно, – с иронией заметила я.

Ненавистный кусок бумаги отправился составлять компанию старому платью в мусорное ведро.

– Лучше подскажи, как поджечь свечу.

– Представь, как она загорается, и все, – объяснила Чарити.

– Да работай магия таким способом, все маги поубивали бы друг друга из-за случайной мысли!

– Закрой глаза, – мягко произнесла Чарити, присаживаясь рядом.

Я с сомнением уставилась на подругу.

– Ну же, – настойчивее потребовала она и, когда я опустила веки, продолжила: – А теперь представь свечу, что держишь в руке. Гладкий белый воск, тонкий фитиль.

Ее мягкий, гипнотизирующий голос замолк. Я попыталась до мельчайших деталей прорисовать в своем воображении огонек. Прошло несколько минут. Кожи на пальцах коснулись горячие капли. Я уставилась на свечу, не веря в происходящее.

– Это ведь ты зажгла? – догадалась я.

– Прости, мне хотелось тебя подбодрить, – призналась Чарити, – но теперь я поняла, в чем проблема.

– С чего ты взяла? Я видела ее проявления.

– Видеть и верить – не одно и то же, иначе как ты догадалась, что свечу подожгла я?

Крыть было нечем. Чарити оказалась права. В глубине души я не верила в свои силы, а если быть совсем откровенной – не верила и в реальность происходящего.

От попыток сломать внутренний барьер разыгрался аппетит, и мы отправились в столовую.