Не люби женатого

 – А почему Вадим Анатольевич и на «вы»? Мы же в поезде договорились общаться на «ты» и по имени.

– А я подумала, может, ты забыл об этом? Все-таки уже почти два года прошло…

– Я все помню, – ответил я. – Как ты здесь оказалась? Отдыхаешь?

– Нет, я работаю. Просто я сопровождаю детей, которых привезла на лечение.

– Каких детей? Своих?

– Да нет же, – снова улыбнулась Света. – Свой класс. Я работаю в школе учителем. А еще классный руководитель. Понял?

– Теперь понял, – улыбнулся я.

Песня закончилась, как одно мгновение.

Уже началась быстрая композиция, а я все держал Светлану в своих объятиях.

– Уже быстрый танец начался, – напомнила она мне.

– Да, – ответил я. – Может, пойдем прогуляемся?

– Я люблю танцевать, но с тобой прогуляюсь…

В небе ярко светила луна. В ее свете дорожка, ведущая вглубь сосновой рощи, сияла серебром. Все вокруг казалось таинственным и неправдоподобным. Мы шли и рассказывали друг другу о том, о чем не договорили при первой встрече. Я – о своем разводе, она – о детях, муже, который забыл, что у него есть жена… А потом она меня поцеловала.

Отвечая на поцелуй, я вспомнил слова, которые она сказала мне тогда в поезде: «Не обижайся, Вадим! Когда мы были семнадцатилетними девчонками, у нас был принцип: „Умри, но не дай себя поцеловать без любви!“ Мы этого принципа всегда придерживались». «Значит, я ей дорог, если она целуется со мной», – мелькнула мысль.

Наконец она оторвалась от меня и, улыбнувшись опухшими от поцелуев губами, сказала:

– Мне пора!

Я проводил Светлану до ее номера, обнял, поцеловал на прощание.

Она уже достала ключи, чтобы открыть дверь, когда я задал ей вопрос:

– Можно мне сегодня остаться с тобой?

Ее рука с ключом замерла у замка. Она повернулась и, пристально глядя мне в глаза, ответила:

– Вадим, я не люблю своего мужа, но я замужем! Поэтому не обижайся на меня за мой отказ…

Я отвел взгляд и, уже глядя куда-то вдаль тусклого коридора, ответил:

– Я понимаю тебя… Но тогда дай мне номер своего мобильного телефона.

Я не хочу, чтобы ты вновь потерялась.

– Давай завтра! Все завтра. Сегодня я очень устала, – ответила она и, послав мне воздушный поцелуй, исчезла за дверью.

Я пришел в свой номер. Взял лежавший на столе мобильный телефон, чтобы посмотреть время – шел четвертый час утра. А еще я обратил внимание на десятка два пропущенных звонков. Звонил Саня, скорее всего по просьбе забытой мной Людмилы. Ну, и черт с ними! Я принял душ и тут же уснул как убитый.