посёлок. будничные стихи

 —

по любому поводу, даже, в честь именин, которой

девять дней сегодня… и выплачена неустойка

за просроченный вексель, выданный при рожденье…

Слишком долго жизнь ей казалась – почти что Раем…

и теперь – вычитанием и иногда деленьем

обозначается всё, что, увы, за краем,

за колючей проволокой памяти, за сплошным забором,

откуда – ни то, что выйти – послать известие —

проблематично… Оригинал с повтором —

во все подробностях – рядом, то есть, на месте…

и теперь, как будто бы, даже, глядит с укором

за селёдочный борщ, за то, что – уже – не вспомнить…

за то, что слишком быстро – за разговором —

промелькнули дни… и уже – девятый – сегодня.

    декабрь 21. 2016 год

«Подъезд. Чугунная ограда…»

Подъезд. Чугунная ограда

ступеней. Чей-то белый след —

чуть впереди, как будто рядом,

но никого чуть выше нет —

лишь еле уловимый запах

духов – цветочный аромат —

среди зимы… О, как внезапно!..

Как неожиданно! Стократ

жалею, что я не увидел…

и след совсем уже исчез

на дне зимы… Чугунных линий

остался только – вечный срез.

    декабрь 21. 2016 год

«В конце концов – все состарившиеся коты …»

В конце концов – все состарившиеся коты —

приходят на берег, где терпеливо ждут свою лодку

и последнюю порцию докторской колбасы,

и радуются тому, что жизнь не была короткой,

а, даже, длиннее, чем кажется на первый взгляд…

Все дети выросли. Жена умерла чуть раньше,

чем того хотелось бы… На берегу отряд

состарившихся котов ожидает – что будет дальше,

ибо – скоро утро, процеженное сквозь песок

и вода подбирается всё ближе, всё ближе… Ближе,

наступая – уже – на скрученный коготок,

что почти увяз в холодной, бесцветной жиже…

и теперь отсюда, видимо, только – в Рай,

где кусочек докторской положен по расписанию,

по чьему-то хотению, кто чаще других молчал,

но всегда выполнял любое твоё желание…

и теперь он рядом… и лапы, усы и хвост,

и потёртая шкурка – не более, чем оплата —

за хорошую жизнь.

и волна длиннее, и… тянет кота куда-то.

    декабрь 22. 2016 год

«Срывается, как слово с языка…»

Срывается, как слово с языка,

снег с дерева и сыпется на землю —

сам по себе – не чья-нибудь рука

с чернильной ветки сорвала. Деревья,

под тяжестью незавершённых дел,

ссыпают со снежинками остатки

сухой листвы, что ветер не успел

сорвать до декабря.