Самое чёрное сердце

А лучше всего – как можно быстрее, чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Не мне жаловаться на возраст – по крайней мере, не в ближайшие пару сотен лет, – однако когда тебе переваливает за шестьдесят, начинаешь ценить комфорт, размеренность и рутину. Без неожиданностей.

– Хорошо, – отозвался я, потянув карту на себя. Киро среагировала не сразу, задержала ладонь, но затем всё же убрала и немного непонимающе уставилась на меня.

– Хорошо?..

– Да, маршал. Спасибо за объяснения, я вас услышал. И…

Она замерла, подобралась вся, тут же учуяв подвох.

– …не знаю, как вы работали с предыдущим начальником, но я не из тех, кто подвергает опасности своих людей из желания иметь лишнюю информацию. Вы сейчас ведёте какое-либо дело, требующее тесного общения с сидхе?

– У меня других не бывает, – чуть резко отозвалась Киро, выпрямившись и глянув на меня сверху вниз. Её глаза снова вспыхнули фиолетовым, не иначе как от гнева. – Я веду все дела, связанные с сидхе, а они в основном делятся на две категории – «трындец» и «полный трындец».

Спасибо за беспокойство, сэр, но я рискую головой едва ли каждый день. И полностью осознаю последствия. Кучка пикси – не то, о чём нам обоим следует волноваться.

«Больше не ведёшь» – первое, что пришло на ум после этой её речи. Потому что работаю на этой работе давно и повидал достаточно ситуаций, когда хороший коп становился мёртвым копом. Кто-то терял осторожность и лез под ножи, клыки и пули, считая, что его некому прикрыть. Кто-то становился жертвой собственной самонадеянности.

А кто-то видел решение своих психологических проблем в прыжке с моста Кей.

В том, что проблемы у Киро есть и своими размерами вскоре грозят перерасти самую монструозную вампирскую крепость, нет никаких сомнений.

Увы, взрослые порой ничем не отличаются от детей и любые советы воспринимают как нравоучения. Точнее, не воспринимают совсем. И устраивают себе (и окружающим) ещё больше неприятностей. Конечно, можно было бы…

Нельзя. Нельзя, Люк. Она сидхе, на неё тёмная магия не подействует.

А даже если и да – сильно ли она будет тебе благодарна, когда поймёт, что стала жертвой твоих чар? Вот уж вряд ли.

– Если бы о преступниках можно было не волноваться, Киро, в нас не было бы нужды, – проговорил я, осознанно называя её по имени. – Я не враг тебе. И никому здесь. Мне нет дела до статистики и показателей, я не люблю патетичные возгласы о преданности делу и заслугах перед родиной. Но в Аркади я не потерял ни одного охотника.