Крымский мост

Так ты хочешь узнать, как быстро поправиться? Я знаю проверенный верный способ! – с такими словами Глузер обратился к Мирону.

Мирон стал внимательно слушать, а Глузер продолжал.

– Вот как укрепляют свое здоровье и прибавляют вес космонавты. Против их здоровья ты ведь не можешь возразить?

– Нет.

– В космос молоко с собой не возьмешь – сразу скисает – действие гравитации.

Мирон не знал значения гравитации, но про это слышал. Поскольку слово было связано с космосом, смысл его был для Мирона магическим и недосягаемым, как вселенная.

– Хлеб от гравитации рассыпается в муку, – продолжал Глузер, – сливочное масло превращается в подсолнечное!

– Разве так бывает?

– При гравитации все бывает, – отчеканил Глузер. – В космосе человеку есть очень трудно и мало что можно. Для этого поступают следующим образом. Перед полетом космонавтам делают очистительные сифонные клизмы, а потом питательные. И космонавт еще наедается до отвала. Так что живот сразу и надолго заполняется с двух сторон, и этого хватает на несколько суток.

– Это древняя китайская лечебная система, – продолжал Глузер, – и космонавты ее с успехом переняли. Получается не такая большая нагрузка на желудок, как при еде, и пища лучше усваивается. И после полета обязательно продолжают пользоваться этой системой.

– А как часто нужно делать питательные клизмы?

– Минимум два раза в неделю, но вначале обязательно очистительную.

– А чем космонавты заправляют клизму?

– Крепким бульоном. У тебя ведь, наверно, и запоры бывают?

– Да.

– Поэтому ты такой бледный. И запомни: поступок – делает привычку, привычка – характер, а характер – судьбу. Так что завтра же беги за клизмой!

На следующий день Мирон купил сифонную клизму и под руководством Глузера начал процедуры.

От изнурительных очистительных клизм Мирон вначале очень ослабел, но после поступления бульона сразу с двух сторон почувствовал себя бодрее. Одно неудобство доставляли Мирону клизмы – у него с юношеских лет был геморрой.

А дело было так. Брат Мирона был на несколько лет старше его. Когда Мирону было четырнадцать, в их доме резали свинью и делали домашнюю колбасу. При заколе свиньи Мирон присутствовал из интереса, а при изготовлении колбас – нет.